Любовь Демона

Ее детство не должно превращаться в поле битвы между вами и сыном.

‍Анна шумно выдыхает. Кажется, до нее начинает доходить, что сегодняшний пошел не по ее сценарию.

— Вы все играете против меня, — говорит она с горечью, в которой проглядывает и злость, и обида. — И твоя мать, кстати, тоже хороша.

— Моя мама просто защищает свою дочь, — произношу я. — Так, как вы никогда не защищали своего сына.

— Да как ты смеешь?! — Анна чуть ли не захлебывается возмущением. — Я ради Демьяна готова была на все, шла на любые жертвы…

— В том-то и проблема, что на «любые», — перебиваю, — главное, чтобы они к вам не имели отношения.

— Не поняла... — Анна морщится.

— Что там не понимать? Вы всегда жертвовали другими и ни разу собой.

— Нет, нет, не смей со мной таким тоном разговаривать, девочка! — Анна яростно повышает голос, прямо в трубке слышится ее тяжелое дыхание. — Думаешь, у тебя есть право судить меня?"

"— Может и нет. Но вы на самом деле думаете, что ребенку нужна бабушка, которая желала ее матери зла? — произношу тихо, но жестко, стараясь, чтобы мой голос не сорвался на крик и не разбудил Миланку.

— Зря ты такая самоуверенная? Смотри, жизнь любит ставить людей на место. Да и Демьян не так прост, как кажется. Кто знает, вдруг он вспомнит прошлое… До свидания, Ангелина.

— Прощайте, Анна, — отвечаю я. — Не звоните мне больше, если собираетесь и дальше угрожать.

***

Демьян

— Ну что, где он?

— Уже выдвинулся, Демьян Андреевич, скоро будет здесь.

— Хорошо.

Откидываюсь в кресле, руки лежат на подлокотниках.

Артур вернулся из командировки и забронировал вип-номер в ресторане. Вообще это стрип-бар, и Артуха заказал приват. В отдельном вип-кабинете.

Но ему не повезло. Сегодняшний приват в отдельном вип-кабинете собираюсь исполнить я.

Представляю, как он охуеет.

Если честно, я думал, что Артур не приедет. Съебется. Куда угодно, должностью пожертвует в американской компании, только чтобы со мной не встречаться.

Но, видимо, до него новости не дошли. Алена подругу предупредила, матери сказала Рита. А Артухе сказать забыли. Лишнее подтверждение, с каким тухляком связался мой бывший друг.

Использовали и выкинули. Как презерватив.

Но сочувствия к нему нет, внутри словно заледенело. Словно орган, который отвечает за сочувствие, удалили с концами. Даже фантомных болей не осталось.

— Приехал, — заглядывает один из охранников. Набираю в грудь воздух.