Любовь Демона

— Почему не спишь?

— Не знаю, не хочется. Проснулась проверить, есть ли у Миланки температура. Так всегда, когда она болеет.

Он меняется в лице, и я с опозданием спохватываюсь. Не собиралась его упрекать, а получается, что упрекнула.

— И часто? — спрашивает Демьян изменившимся голосом.

— Часто что?

— Часто она болеет?

— Как все дети, — пожимаю плечами и снова бью наотмашь.

— Я не знаю, как они болеют, — хмуро говорит Демьян и отворачивается обратно к окну. — Я нихера вообще не знаю.

Хоть он и не видит, снова пожимаю плечами.

— Прости, но мне сложно тебе сочувствовать.

Он хмыкает.

— Еще бы. Скажи, только честно, ты мне мстила? Когда за Миланку контракт подписывала. Ты могла мне про нее сказать, но ты не захотела и продолжила прятаться. Даже... Даже когда я тебя шантажировать начал эти видео ебучим... Почему ты не послала меня нахуй, Ангелина? Почему не сказала о дочери? Предпочла под меня лечь и промолчала. Разве я посмел бы предлагать такое матери моего ребенка? Или ты меня окончательно со счетов списала и в утиль сдала? Почему, Ангел? Ты не веришь, что я могу быть нормальным отцом?

Он говорит все так же тихо, но в глубине глаз опасно полыхает.

И меня прорывает.

— Хочешь знать правду? Хорошо, тогда слушай, — обхватываю плечи руками. Холодно. И не ясно, от чего больше, от внешнего холода или от внутреннего. — Да, я осознанно прятала от тебя ребенка. И не потому, плохой ты отец или хороший. Прости, я не знаю, какой ты. Ты женат, твоя жена приезжает в офис, подстерегает меня после рабочего дня и заявляет, что вы планируете ребенка.

Твоя мать выслеживает меня у родительского дома и шантажирует. Все, чего мне хотелось, доработать эти долбанные две недели и уехать к родителям. Григорий в соседнем городе нашел работу, они сняли большой дом. Если бы Миланка не заболела, мы с ней уже были бы там. Так что какой ты отец, я задумывалась меньше всего. Моя задача была увезти дочь подальше от этих злобных мегер, пока они о ней не знают.

Демьян шумно дышит, сверлит меня горящими глазами, но молчит.

Не понятно, от шока или от злости. Скорее всего, не верит. Ладно, Марго, но разве его мамочка на такое способна?

Только сейчас мне правда все равно, верит Демьян или нет. Лед понемногу сковывает внутренности, лишая способности чувствовать и страдать. Такая спасительная анестезия...

— Я же сказал, что развожусь, — наконец выдавливает он сипло, явно прикладывая немаленькие усилия. Кажется, ему больно говорить.