Парад теней

И что же далее? Неформально?

— Насколько мне известно… — академично начал банкир, но вздорный кинорежиссер, передразнивая, перебил:

— ""Насколько мне известно!"" Ты же самый главный пуп в банке, и поэтому подобная формулировка меня не устраивает. Я бы хотел услышать вроде: ""По моему указанию…""

— С моего согласия, — выбрал компромиссный вариант Юрий Егорович, финансирование новых проектов шоу-бизнеса проводилось опосредованно, через третью юридическую сторону. Чаще всего через спортивные организации и фонды.

— И что же тебя подвигло на согласие?"

"— Предельно выгодные для нас условия, — сознался в корыстной слабости банкир.

— По-моему, ты врешь, — грустно сказал Казарян. — Так я и поверю, зная тебя, что ты, ошалев от алчности и не помня себя, погнался за длинным рублем. Ты и живой, и не в тюрьме только оттого, что предельно осторожен. А операция с малозаконной третьей стороной весьма смахивает на криминальную махинацию. Зачем это тебе, когда, как я знаю, положение банка вполне устойчиво? Незачем тебе все это.

— Переговоры со мной велись через Радаева. Я могу надеяться на то, что все, о чем я вам скажу, останется между нами или хотя бы не выйдет на уровень гласности?

— Надейся, — посоветовал Казарян.

— Надежды маловато. Хотелось бы уверенности…

— Да что ты жмешься, будто ссать хочешь? — не вытерпела, возмутилась Наталья. — Начал закладывать, так закладывай до конца!

— Если не принимать во внимание некоторую грубость изложения, совет вашей жены своевременен и абсолютно правилен.

— Итак, о Радаеве… — эпически начал Юрий Егорович.

— Да ладно о Радаеве! — И Казарян уже разозлился. — Чем они тебя придавили?

— Подробнейшей и отчасти документированной информацией о нашей не совсем законной прошлогодней операции, связанной с событиями, происшедшими в криминальном мире.

— Это когда вы вместо того, чтобы отмыть, три четверти уголовного общака под шумок междусобойной войны тихо прикарманили?

— Можно и так выразиться.

…Двое в камуфляже наблюдали, как Казарян вышел из лифта и направился к выходу.

— До свидания, Роман Суренович.

— Ах да, — спохватился задумавшийся кинорежиссер, вернулся и просунул в полукруглую дырку в стеклянной стене ключи от наручников и увесистый «кольт». — Там Родион томится. Расстегните его и отдайте ему пистолет.

Ничего не поняли камуфлированные, но дверь открыли. Казарян вышел на волю и сладко потянулся.