Отражение

Словно я не ходячее кладбище из попыток начать все с нуля.

Глава 5"

"Я не понял тогда, что Кароль принадлежит только себе и больше никому; что его мир намного больше моего и даже больше реального, для меня, пустого, он стал очередным уловом в море чудаков, блестящей форелью, которой можно похвастаться в кабачке; безусловным, как рефлекс, другом, собственностью, фантиком под стеклом – будто я не нашел его, а создал…

Никки Каллен «Арена»

Макс

Я звонил ей бесконечное количество раз, но номер был недоступен.

Хотелось послать все к черту и развернуть частный самолет обратно, но я не сделал этого. Нужно закончить то, что начато. Слишком многое стоит на кону. Я солгал дочери Анжелики, когда сказал, что еду в Майами. На самом деле я летал в Москву. Ерунда какая – двенадцать часов туда и двенадцать обратно ради одной встречи на полчаса. Я должен выполнить обязательства, решать проблемы. Чужие. Зачем мне это нужно?

Да, черт его знает?

Иначе не могу. У меня все просто. Я мало анализирую. Просто живу, так как хочу.

Поступаю так, как считаю нужным. С тех пор, как я перестал быть мужским прототипом Спящей Царевны, изменилось слишком многое. И это не пустые слова. Это действие. Я вдыхаю мир заново, впитываю, как губка все его отрицательные и положительные стороны. Словно фильтр.

Я чувствую свободу и боль. Такие новые чувства. Ричард лгал мне долгие годы. Им двигала зависть и тщеславие. Он хотел быть гением, но гением всегда был я. На шаг впереди его. Он глушил меня своими транквилизаторами.

Чертов спаситель.

Теперь я знаю. Я знаю больше, чем кто-либо в этом мире.

И когда я возвращаюсь туда, где должен быть, проходят сутки, даже больше. Глубокая ночь. Я еду на ее машине из аэропорта. Целых два часа. Чувство усталости мне не свойственно, я привык жить на грани своих возможностей. И когда я вижу высокий забор, за которым прячется скромный домик Энжи, происходит мощный выброс адреналина в кровь, по силе затмевающий прыжок с парашютом.

С досадой оглядываю салон автомобиля, вспомнив, что ничего ей и ее дочери не везу.

На подарки просто не было времени. Я потный, грязный, покрытый пылью семи дорог. На мне мятый костюм, потому что я спал прямо в нем во время перелета. Бросаю беглый взгляд в сторону дома доброй хохотушки Дейзи, любезно приютившей меня. Потом на часы. Половина двенадцатого. Слишком поздно, а я не взял ключи.

Снова набираю номер Энжи. Отключен. Свет в окнах горит, это видно в щель между столбиком и воротами.