Отражение

Это был его мальчишник.

Боже, закрыв глаза ладонями, я закусила губу, чтобы не зарыдать в голос. Я помню тот день. Помню, как мы прощались утром. Костя пожелал мне повеселиться, хотя знал, что я проведу этот день с книжкой и молочным коктейлем. Какие мне развлечения на восьмом месяце беременности? Костя сказал, что пойдет в бар с друзьями и еще смеялся, что очередная стриптизерша из торта, не будет сюрпризом, потому что именно такой сюрприз в прошлом году устроили одному из их общих знакомых, и он надеется на стандартный стриптиз девушки в полицейской форме.

Женщина при власти – это заводит, шутил он. Теперь я точно видела, что именно заводит моего мужа.

Он посмел явиться в ЗАГС после того, что творил там. Прикасаться ко мне…. В моей голове не укладывалось, и новый позыв к тошноте заставил выпрыгнуть из ванной и рвануть к унитазу. Я успела….

Боже, я думала, что все самое страшное, в моей жизни уже было.

И эта девушка, которая ненавидит меня всеми фибрами души и не скрывает этого, напоминая, что я фригидная дура при каждой встрече, девушка, в глазах общественности являющаяся сестрой моего мужа, сейчас живет в моей квартире, посыпает пеплом мои цветы и, вероятно, ублажает моего мужа, хотя слово «ублажает» тут не совсем уместно.

Позволяет снять стресс…. Я вздрагиваю от омерзения и с силой растираю мочалкой свою кожу, пытаясь отмыться от причастности ко всей этой вакханалии. Невольно вспомнились все эти деловые ужины и корпоративы, на которых, конечно, были завсегдатаи клуба для извращенцев. Я улыбалась им, не подозревая, что, возможно, мой муж имел их… Фу, мне даже мысленно это не произнести.

Неужели он мог? После всего этого приходить в мою постель и касаться меня так нежно, словно я любовь всей его жизни?

Это было больнее всего. Меня предавали не раз, но это предательство было самым страшным. Костя предал не только меня, но и себя и нашу дочь. А ради чего? Горько зарыдав, я опустилась под воду, позволяя ей накрыть меня.

Такая тишина, только гул в ушах.

Если бы я была одна. Если бы не Соня…. Я так безумно, бесконечно устала, что двигаться дальше становится просто невозможным. У меня больше нет шипов, гвоздей и закрытых дверей, вся самооборона, воздвигаемая годами, эта сложная система защиты с толстыми стенами и тяжелыми замками, рухнула и покрылась пеплом несбыточных желаний.

Но мне придется вылезти из этой ванной и жить дальше так, словно я могу, способна двигаться и дышать, радоваться жизни.