Отражение

Сейчас Старостов-старший снова дает показания, – произнес Артем, – Малолетних никто не совращал. Отец Кости много лет назад образовал закрытый клуб для людей со специфическими сексуальными пристрастиями. Многие известные люди состояли в нем, но сохраняя инкогнито. Клуб гарантировал анонимность.

– Что значит специфические наклонности? – уточнила я, чувствуя, как почва все больше ускользает из-под ног. Боже, в какое дерьмо я опять вляпалась?

–Ты же не маленькая девочка, Анжелика. Сейчас это даже модно. Даже фильмы снимают на тему подобных отношений.

– И что? Если люди сами хотят таких отношений? Я не понимаю.

– Это очень непростые и очень богатые люди. Иногда им становится мало игры и притворства, – пояснил Артем, – И у них есть возможность пощекотать себе нервы. Понимаешь, о чем я?

– Нет, – я тряхнула головой.

– Я выложил в сеть видео, где мой отец и несколько его друзей насиловали и пытали девушку, которой едва исполнилось шестнадцать. Ее привел один из членов клуба. Она не понимала, куда попала.

– Ты? Это сделал ты? Но … – я потеряла дар речи. В который раз за последние полчаса?

– Как я мог сказать тебе, что подставил отца?"

"– Ты был там… – осенило меня. Я вскочила на ноги, надвигаясь на него, – Черт бы тебя побрал. Ты во всем этом участвовал.

– Только не говори, что не догадывалась. Вспомни, где мы в первый раз встретились.

– Боже мой, послушай себя! Ты мне противен, – я закричала. Я даже забыла, что здесь находится еще один человек, разрушивший мою жизнь. Мне было все равно. Пусть он даже порадуется. Моя жизнь снова в руинах.

– Мой отец привел меня в клуб. Я просто не понимал ничего. Но когда я увидел, что происходит полный беспредел, я решил остановить его.

– Иди к черту. Ты просто хотел его бизнес, – я презрительно скривила губы. Много вставало на свои места. Гребаные семейные праздники. Мамаша Кости, утверждающая, что ее сын тот еще подонок и извращенец, шалава Джулия, обвиняющая брата во всех грехах мира. Они все знали правду. И молчали. Черт, он же всех их содержит.

– Это тоже имело место, – признал мой муж. Хотя бы ему хватило смелости не врать, – И я не такой же, как он.