Отражение

Голос его звучал сдержанно, с ноткой усталости.

– Анжелика будет лучше, если ты отведешь Соню к секретарше или к кому-нибудь, – встрял Артем.

– Мы не будем ничего с ним обсуждать! – поднял голос на старого друга Костя. Они какое-то время сверлили друг друга взглядами.

– Если ты самоубийца, то валяй. Гони всех, кто реально может помочь. Тогда я умываю руки.

– Ты, бл**дь, предатель. Этот человек хуже тех, кто нам угрожает, – свирепо произнес Костя. Я выхватила Соню у него из рук. Что-то в накалившейся обстановке говорило мне о том, что случилось нечто ужасное, непоправимое.

Я вышла с дочерью в коридор, чувствуя, как вторая волна паники накатывает на меня, смывая остатки самообладания. Бог не может так меня не любить, чтобы придумать новые испытания. Я больше не выдержу.

Лиза, помощница Кости, посмотрела на меня с сожалением… словно знала, больше, чем я.

– Сонечка, пойдем пить чай с конфетами? – без слов все поняв, она поманила к себе Софию.

– Ей много сладкого нельзя, – механически произнесла я.

Я вернулась в кабинет мужа, застав всех на прежних местах. Честно говоря, больше всего хотелось бежать, сломя голову. Спрятаться, уехать в долгий отпуск, не думать ни о чем. Но я уже это проходила… Ничто не отменит трагедию, если ей суждено быть.

– Итак, – я посмотрела на мужа, – Что происходит?

Он, как ни странно, копировал позу Эванса. Просто зеркалил его. Или наоборот?

– Давай я начну? – Подал голос Артем. Костя чуть заметно кивнул.

– Анжелика, дело в том, что сейчас против Кости готовится судебное дело.

– Стоп. Какое дело? В чем конкретно его обвиняют? – я растерянно моргала, припоминая каверзные вопросы журналистов.

– Примерно в том же, в чем несколько лет назад обвиняли его отца, – Артем отвел глаза. Мне стало по-настоящему дурно. Покачнувшись, я села на стул, прижав кончики задрожавших пальцев к вискам. Я ничего не понимала.

– Что за бред, Кость? – шепотом спросила я. Он выдержал мой взгляд, но я видела это выражение… я узнала его. Признание вины. Мне захотелось плакать громко и навзрыд. Но я не имела на это права.

– Ты совращал малолетних и использовал их в оргиях? Ты это серьезно? Насколько мне известно, именно в этом обвиняли твоего отца.

– Дело пересматривается.