Номер 19

Она читает мои мысли?

– Что?

– Ым, рисунок, – она кивает на листок, чтобы я посмотрел. – Решишь, что, ым, сумасшедшая.

В том, что она ненормальная, я определился давно. Независимо от того, что она там изобразила.

Переворачиваю листок.

Рассматриваю.

Зверь, или демон какой-то, стоит, как рок-гитарист одной ногой на колонке и играет на причудливом инструменте.

Ничего особенного.

За свою практику довелось набить нечисти на километры кожи. Черепки, рогатые упыри, зомби с клыками. Даже мумию-насильника с горящими глазами делал.

Все было.

– Нужно уточнить. Мне не ясно из наброска. Не совсем понятно, что нарисовано.

– Я, ым, плохой художник. И к тому же торопилась.

– Ничего-ничего. Мне главное идею понять. Лицо подправим, вернем телу пропорции.

Отодвигаю листок подальше. Продолжаю рассматривать.

– Кто это? Какой-то леший?

Девушка не отвечает.

– А что у него в руках? По-видимому, какой-то музыкальный инструмент.

Опять от клиентки ни звука. Сам я не разберусь в ее каракулях.

– Нет. Не молчи.

Не успеваю договорить, как картинка на листе обретает узнаваемые черты. Я могу различить, что девушка изобразила. Неровные линии переплетаются, короткие штрихи словно пазл объединяются в узоры.

Это дьявол.

Не демон, не вампир, ни тем более леший. Я уверен, не знаю почему, но это точно дьявол. Он играет на человеческом теле. Вместо струн у него волосы, вместо виолончели обнаженное тело девушки.

– Я вижу, – говорю и сам удивляюсь своему голосу.

Мои голосовые связки свистят. Взвизгиваю, как маленькая девочка, которая впервые в жизни прокатилась на белоснежном пони.

Клиентка улыбается.

– А это?

Я показываю на виолончель дьявола.

Растрепанная прическа не позволяет рассмотреть лицо, но черты намекают на мою клиентку. Длинные ноги девушки с рисунка подогнуты, но я могу рассмотреть, что на бедре у нее что-то есть… татуировка.

– Это ты?

Девушка не отвечает.

Опять будем играть в молчанку.

Подрисовываю недостающие детали. Исправляю недочеты. Тело виолончели перекручено. На границе с талией подчеркиваю завитки кожи, вывернутой спирали.

Клиентка берет карандаш, дорисовывает полоски вместо ребер, словно на подвесной лестнице. Кажется, я понимаю, обвожу по краям маркером, получается цепь ДНК.

Клиентка подмигивает.

– Он душит ее?

Тыкаю карандашом в эскиз.

– Сдавливает ей горло?

Девушка кивает.

Акцентирую карандашом когти на скрюченных пальцах.