Номер 19

– Дядя Вова, а где твои очки?

Девочка подвигается ближе под зонт.

Владимир молчит.

Одной рукой он придерживает от ветра зонт, другой помогает Майе перешагнуть лужу.

– Вы, ым, говорили, что не отведете нас домой.

– Нет, я такого не говорил. Я обещал помочь.

Владимир хочет постучать девушку по плечу, но Лилия выворачивается.

– С тобой и Майей ничего плохого не случится."

"Он хотел добавить – клянусь собственной жизнью. Но решил, что это звучит по-дурацки киношно, несмотря на то, что правда.

– Отведу вас к маме.

– Ым, мамы нет дома.

– Вот придем и увидим.

– Лилочка, я боюсь. Нельзя, чтобы он отвел нас… – она шепчет и смотрит на полицейского.

Владимир подмигивает малышке.

– Не волнуйся, я же с вами. В обиду не дам. – Он останавливается. – Если вдруг мамы нет, мы…

– Ее нет. Ым, я знаю. Мама испугалась и сбежала.

– Не говори так, – всхлипывает Майя. – Ты меня еще больше пугаешь. Я не хочу! Нам не надо домой! Я хочу с дядей Глебом…

Владимир морщит лоб.

Каждый раз, когда он вот так морщит лоб, вспоминает замечания бывшей жены.

«Не хмурься, тебе не идет».

Каждый чертов раз.

Он отгоняет воспоминания и нарочно морщится с удвоенной силой. Назло Алле с ее советами.

– Дядя Вова, можно мы не вернемся? Пожалуйста. – Девочка прижимает кота и смотрит на сморщенное лицо Владимира.

– Пошли.

Владимир на секунду задумывается, а правильно ли он поступает. Но уже поздно что-то менять. Поэтому он, потупившись, шагает в компании девочек и не находит повода продолжать обманывать себя.

Соблазн.

Желание поступить правильно не часто приводит к правильным решениям и еще реже к правильным поступкам.

Соблазн.

На то он и соблазн. Эмоции мешают думать. Но зачем думать, если не испытываешь чувств. Отец зла не виноват, что его дети глупо распоряжаются своим правом выбора.

Полицейский все глубже погружается в свои спутанные мысли.

Его Алла, его друг, его сын. Бывшие. Все ложь, все глупая выдумка и все уплывает.

Ему бы хотелось, чтобы Глеб сам во всем признался.

Придется самому. Вечно притворяться невозможно. Еще день, еще месяц, еще год? Нет. Я поговорю с Глебом сегодня.

Владимир знал. Он знал, к кому ушла жена после их развода. Не просто ушла, убежала вприпрыжку. В тот же день переселилась. А еще он знал самую горькую тайну. Этот секрет разъедал изнутри. Костик, любимый сын, это ребенок Глеба.

Мимо проезжают машины.

Асфальт блестит.