Номер 19

– Сердце! – перебивает мужчина назойливый голос. – Там скрывается вся правда. Только сердце.

– Не надо. Прошу. Может, еще не поздно все исправить.

Мужчина пыхтит.

Скулы движутся, ноздри раздуваются, глаза блестят. Он просовывает руку внутрь.

Легко.

Легче, чем он мог себе представить. Кости сопротивляются недолго и встречают локоть мерзким хлюпаньем.

Тепло.

Пальцы выдергивают и подносят к лицу сердце.

Нос вдыхает аромат. Кончик языка тянется лизнуть неведанный фрукт, а глаза встречаются с глазами любимой.

Она пристально смотрит на него.

– Глеб… – раздается женский голос.

Ее рот искривляется в улыбке, в такой же омерзительной, что мгновение назад была на мужчине.

Сердце выскальзывает и падает на одеяло.

Этого не может быть. Он всматривается. Нет. Она же мертва. Ножницы на полу. Кровь на простыне.

Показалось.

– Показалось, – говорит он сам себе и продолжает следить за ее глазами.

Пальцы гладят одеяло, находят между складок, грубо обвивают и сжимают все еще теплое скользкое сердце.

– Глеб.

Снова женский голос.

Ее голос.

Он смотрит по сторонам.

Пахнет кровью и смертью. Свежим кофе и круассанами.

– Сердце ключ ко всему. Классики врать не будут, – говорит он, закрывает глаза и кусает сердце любимой.

– Глеб, проснись.

Мурашки пробегают по спине. От страха, от холода, от волнения, от неожиданности.

– Проснись.

Ее нежный голос ласково просит проснуться, и он открывает глаза.

Утро.

Жена ставит чашку с кофе на стол.

– Ты стонал. Опять кошмары?

Мужчина кивает.

– Этот сон?

Он не отвечает.

Глеб вытирает мокрый лоб и садится на край кровати. Тапочки сами надеваются на ноги. Мужчина смотрит на цветочки на простыни, затем на свои ладони.

Руки все еще болят после ударов ножницами.

Проклятый сон.

Убить ту, что дороже всего на свете. Сожрать сердце любимой, чтобы убедиться в ее искренности. Что может быть страшнее и глупее?

– Глеб, хочешь поговорить?

Он поправляет резинку от трусов и подходит к столу.

– О чем?

Он произносит слова и чувствует отдышку.

– О нем. О твоем сне.

Мужчина мотает головой.

Этот сон мучает его долгие годы.

Глеб хотел бы сказать, что уже привык к нему, но это ложь. К такому невозможно привыкнуть. Каждое утро после ночного кошмара Глеб как ребенок трясется от ужаса. Его пугает то, что он прекрасно знает, кто эта женщина из сна. Ему страшно еще от того, что он не может для себя решить, что хуже.