Отец моей подруги. Под запретом

– Рассказывай, – холодный властный тон привлекает мое внимание, – как вы там очутились?

– Встретились с друзьями, – я сильнее закутываюсь в шелковый шарф, никак не могу согреться, короткая кожаная куртка совсем не греет. А еще это короткое платье, которое меня заставила надеть Катя.

Я поворачиваюсь к отцу Кати и ловлю его взгляд на своих ногах, а потом замечаю, что видны резинки чулок.

Сильно краснею и одергиваю юбку.

– Хреновые у вас друзья, если они вас в лесу бросили, – он даже взгляд не отвел. Просто пялился и ждал, пока я поправлю…

Я ерзаю на сиденье, стараясь еще сильнее натянуть юбку.

– Это она виновата, – пищит Катька с заднего сиденья, – она с Русиком сосаться не захотела. Неужели сложно было. Мы бы сейчас так классно оттянулись!

– Ты уже оттянулась, – спокойно говорит мужчина, – так оттянулась, что в лесу чуть не замерзла, – затем он снова смотрит на меня, – замерзла?

– Немного.

Он нажимает, что-то на панели приборов и сиденье начинает нагреваться.

– Па-а-а, – пищит Катя, – выключи-и-и, меня опять стошнит.

– Считай это наказанием. Двадцать лет, а мозгов ноль! – потом снова спрашивает у меня: – К тебе приставали?

– Ничего такого, – я снова поднимаю взгляд, он смотрит на дорогу.

Мы сворачиваем с трассы, постепенно начинают появляться дома и оживленные улочки.

– Тебя куда везти? – Спрашивает мужчина.

– К нам ее вези, – кричит Катька, – ее в общагу уже не пустят.

– А может, и выгонят… я должна была в одиннадцать вернуться.

– Завтра решим, – таким же тоном говорит мужчина.

– Меня тошнит от мысли о еде… о-о-о-о-ой-й, останови, – орет Катя.

Мужчина останавливает машину, и Катя буквально вываливается из нее. Я слышу, как ее тошнит, зажимаю руки между коленями и стараюсь смотреть вперед. Как же я неловко себя чувствую рядом с ним.

– Переночуешь у нас, а завтра утром я тебя отвезу.

– Спасибо.

– Ты голодна? – Он снова задает этот вопрос, и я понимаю, что первый раз он спрашивал не у дочери.

– Немного.

– Согрелась, – он неожиданно берет мои руки и обхватывает своими громадными ладонями. Такими сильными и горячими, – как ледышка, кошмар просто. И как ты только связалась с моей Катюхой?

Катя тем временем заваливается на заднее сиденье:

– Я как огурчик! Поехали.

– Дочь, дай плед позади тебя, твоя подруга замерзла совсем.

– Подруга замерзла… – бурчит Катька, но плед подает, а потом снова падает на сиденье и закрывает глаза, – а замерзла ли я, ты не интересуешься.