Отец моей подруги. Под запретом

Он сказал: «Привлекательно»? Он?! Отец моей подруги…

Быстро оформляем номер, он оплачивает, а затем подходит ко мне и протягивает карточку от двери номера.

– Иди отдыхай, я оплатил тебе завтрак и ужин, ты же работаешь днем?

– Не стоило…

– Стоило, дай свой телефон, – он протягивает руку, и я даже не успеваю подумать, просто даю телефон.

Он что-то записывает там, а потом возвращает:

– Если моя дочь опять вляпается, то я тебе записал номер. Богдан. Звонишь ему в любое время. Если тебе что-то нужно, то там и мой номер.

– А как вас зовут? – наконец-то задаю я вопрос, который мучал меня почти сутки.

– Карим, – он отдает мне телефон, – только чтобы позвонила. Поняла?

– Это звучит как приказ, – я стараюсь улыбнуться, но он наводит на меня жуть.

– Значит расценивай это как приказ, – еще секунду смотрит на меня и идет к выходу, а я иду к лифту, чтобы найти свой номер.

Номер просто поражает воображение. Громадная комната с камином! Со своим камином! Большая постель с белоснежным бельем, диван, два кресла, между ними журнальный столик… Панорамные окна с прекрасным видом на город.

Я попала в рай? За какие такие заслуги?

Хочется тут же позвонить Катьке, но я ловлю себя на мысли, что не знаю, как объяснить, что ее отец поселил меня в гостиницу.

Карим. Дрожь берет от одного имени, такая приятная и пугающая дрожь…

Властный, сильный и привлекательный…

Снимаю пиджак. Черт! Я же в его пиджаке. Может, он еще не уехал?

Тут же пишу ему сообщение, о том, что он забыл пиджак.

Ответ приходит мгновенно.

«Вечером заберу.

***

Мы ужинаем вдвоем. Я чувствую жуткую неловкость, рассматриваю его украдкой… Такой спокойный, уверенный в себе, кажется, что весь мир ему принадлежит. Официантки расплываются в улыбке и, кажется, готовы из трусиков выпрыгнуть. Девушки за другими столиками тоже бросают косые взгляды, а он сидит и спокойно смотрит на меня.

– Отдохнула?

– Да, спасибо, – я снова смотрю в тарелку и ковыряю салат, – как Катя?

– Дома сидит.

– Карим, – я с трудом произношу его имя, – что я тут делаю?

– Ужинаешь, – он делает глоток виски, лед поблескивает в коричневатой жидкости.

– Почему мы ужинаем вместе?

– Саша, тебя что-то смущает?

– Вы отец моей подруги. Кажется, достаточно поводов для смущения.

– И это значит, что нам нельзя ужинать? – он надменно усмехается и делает еще глоток, а у меня салат стоит поперек горла. Я отчетливо понимаю, что у него есть ко мне интерес.