Разбуди меня (СИ)

Ни она, ни ее крыша взяток не берет.

Сдергивает с себя пиджак и, выворачивая его наизнанку, надевает на меня.

И — нет… Хорошо точно не будет, Эльдар. Ты ошибаешься.

Мы идём по тропинке, пачкая ноги в грязи. Ткань платья растянулась от воды и волочится по земле, мешая идти.

— Тико!!

— Тико!

— Тико…

Дождь заглушает всё.

— Она не могла так далеко уйти! Надо возвращаться.

— А если ушла? — оглядываюсь.

Оступившись, Эльдар по грязи сползает в овраг, резко дёргая мою руку вниз.

— Блядь! — хватается за тонкий ствол дерева.

Вскрикнув приседаю.

Здесь куст травы и не видно этого чертового оврага. Сама пару раз чуть не загремела.

— Ногу подвернул, кажется…

Лучше б ты ее сломал!

— Ну что пора грызть руку? — показываю ему зубы.

— Эй… — что-то сдергивает с веток.

Показывает мне.

— Это платье Тико. Кружева… Она была здесь. И выбралась отсюда.

Перехватываю из его пальцев.

— Ладно. Живи пока.

Давай, малыш, ты же тоже обезьянка! Пусть это будет просто приключение для тебя.

Помогаю ему выбраться. Идёт хромает.

Тащу его в сторону Минино.

Сердцем чувствую, Тико шла правильно. И должна выйти туда…

Глава 22 — Тест на вменяемость

— Письмо?

Стою на костылях у своих ворот. Озабоченно чешу репу.

— Мне? Точно мне?

— Дмитрий Литвин?

— Я.

Называет адрес.

— Мой…

— Тогда Вам.

— Ладно. Давайте.

Засунув в карман, ковыляю в дом. Самое главное, привыкнуть, что нет должного ощущения опоры в ступне. При этом опора есть. А ощущение начинается только в колене. А до пыток Тати вообще начиналось только в тазобедренном.

Завернутая в простыню, моя рыжая подружка сидит на кухонном столе, как маленькая натурщица, изображающая купидона.

Я оторвал ей кусок простыни, изобразив тогу, пока ее вещички сохнут.

Слишком мультяшная и слишком рыжая, чтобы быть реальной.

Таскает пальцами из ещё теплой сковороды макароны по-флотски, приготовленные теткой. Мокрые кудряшки подсохли и встали вокруг головы оранжевым абажуром.

— Вкусненько… — болтает ногами."

"— Мне тут письмо пришло, — сажусь рядом на стул, опирая костыли на стенку.

Протягиваю ей вилку.

— Наколи-ка мне ""вкусненького""…

Пока она собирает гроздь макарон на вилку, распечатываю письмо.

Витиеватый беглый почерк. Женский…

— ""Обещаю, что в следующей жизни узнаю тебя сразу же…""

Сердце гулко стукнув мгновенно узнает автора.

Девочка торжественно протягивает мне вилку с макаронами.

Откладываю ее в сторону. Аппетит пропадает.

Не люблю я… когда про следующую жизнь говорят.