Разбуди меня (СИ)

И божественно мурлыкая и закатывая глаза, хрустит, подставляя руку, чтобы не крошить.

— Вы, Дмитрий, допрыгаетесь, я за вас замуж выйду! — шутит она. — Разве можно женщину так соблазнять? То в нарды проиграешь, то букет, то хворост! Я же не железная. С огнем играешь! Да-да… — жуёт, облизываясь.

Ухмыляясь, играю перебором ее ""Кошку"", которую она напевала сегодня.

— ""Хотя бы немного молока, и можно быть сильной, а можно быть слабо-о-ой!"" — подхватывает.

Татико любила мамин хворост с молоком.

Рука моя замирает.

Сглатываю ком в горле. Не может быть этого! — открыв рот, снова разглядываю ее.

Ну нет… Не может! Или?..

— Я запачкалась? — дёргает настороженно бровью.

Хворост весь в сахарной пудре, и она действительно устряпалась. Но дело то не в этом.

В лицо мне бьёт горячей волной и сердце ускоряется.

— Тати?..

Глава 7 — Друг

— Да, ладно… — падает у нее челюсть. — Нее… Не может быть!

— Может-может, — моргаю ей положительно.

— Митяй?!

Боже ты мой!

Истерично ржу, пытаясь отыскать в ее чертах хоть намек на Тати.

— Я, да, — киваю ей.

— Ты где это тело взял?! — поднимает она брови, — в качалке спер?

— Там же, где и ты свое!

— Боже-Боже!! — рдея обмахивает руками лицо. — Предупреждать же надо! Я чуть не влюбилась!

— Ну иди, обнимемся, что ли? — распахиваю руки.

Она подходит, пытаюсь обнять, но чертово кресло…

Не церемонясь, садится ко мне на колени и стискивает.

— Господи… Я уж думала никогда не встретимся!

Обнявшись и замерев, молчим.

Обнимая мое лицо ладонями, разворачивает к себе.

— Лицо тоже украл? Хотя нет, смотри-ка ты… Родинка осталась! — ведёт пальцем над губой, вынуждая меня улыбаться. — Почему ты темный??

— Не знаю… Потемнели… Годам к четырнадцати может.

— А я тебя искала по сетям! Литвиных этих… море. Искала блондина тощего. А ты… трындец!

— А у меня аватарка — на лице балаклава.

А ещё камуфляжные штаны.

И прокачанный торс.

Повыебываться — наше всё, да, Танго?

Надо сменить, вообще-то не пацан уже.

И если искала дрища блондина, то я последний, на кого бы подумала, да.

— А я тоже искал. Фамилию даже выведал — Арданиани Татико.

— Так это бабушкина, не моя.

— Ну, в общем, безуспешно, — пожимаю плечами.

— Черт! Митяй! — снова обнимается. — Мне словно опять десять…

— И мы пиздячек получили за кота?

— Аха-ха-ха! — закатывается.

И вот по хохоту сразу всекаюсь, что Тати!

— Круто было, да! И кроме бабушкиного прута, никаких тебе неприятностей, — мечтательно вздыхает она.