Разбуди меня (СИ)

— Не поняла сейчас… — хмурит брови. — А почему вы в камуфляже?

— Яр… Я это заберу, ладно? — вытаскивает из ее рук половник Иван.

Мужики расступаются, качнувшись в стороны и демонстрируя меня с Тико на руках.

— Так… — не моргая, смотрит на легко узнаваемую рыжую кудрявую шевелюру Тико. — Та-а-ак…

Изображает усталый фейспалм.

— Вы что — похитили ребенка?

— Нет… Забрали у посторонних людей по согласию обоих родителей, — невозмутимо смотрю ей в глаза.

Бросив на нас ледяной взгляд, смягчается, встретившись с настороженным взглядом Тико.

— Тико… Да?

Малышка смотрит на нее с подозрением.

— Вугается? — уточняет у меня шепотом Тико.

— Нет. Это Яра…

Я могу оставить Тико только Яре. У нее не заберёт никто. Полномочий не хватит.

— Яра — добрая! — с каплей иронии в голосе, пытается поцеловать ее Зольников.

— Ха… — прокашливаются мужики.

Незаметно выхватывает от нее по бедру.

— Пиздец тебе, Зольников, — беззвучно угрожает ему.

Но это вопрос не только безопасности Тико, но ещё и политический. Яра своих не бросает… Я хочу, чтобы Тико стала ""своя"".

Делает шаг ко мне.

— Ты как, детка, не напугали тебя дядьки эти ненормальные? — осматривает ее Яра.

Ладошки, коленки…

— Это мои дядьки… Новмальные… Конфетов дали, — показывает ей фантик. — Они супевмены.

— Конфетов — это хорошо…

Вытягивает ее из моих рук.

Тико, испугавшись, хватается за мою одежду.

— Не бойся, — отдаю. — С мальчиками пока поиграешь. А мы тут поговорим взрослыми. Потом ужинать будем.

"— На кухню идите, ""Дядьки""… — сурово ворчит на нас Яра.

Сама открывает дверь в большую детскую.

— Бойцы… Я вам принцессу принесла.

Спускает ее на ноги.

— Поухаживайте… Это Ваня, это Ярик, Это — Тико…

Стоят настороженным треугольником. У пацанов в руках нёрфы, которые стреляют пено-пулями.

— Фто это тут у вас? — оживает первая Тико. — А чё вы водинаковые такие?

— В девочку стрелять нельзя, — наставляет их Иван. — Научите ее лучше стрелять в мишень.

Дергаюсь… Не надо ей стрелять!

— Я умею ствелять.

Все замолкают. С лиц стекают улыбки.

— Он маму обижав… — уловив неодобрение от взрослых, оправдывается она, заглядывая мне в глаза.

Киваю ей.

— Не надо стрелять, — вмешиваюсь я. — Поиграйте во что-нибудь другое.

Йода разувается и идёт в детскую. Закрывает медленно за собой двойные двери, стоя к нам лицом.

— Про темную сторону силы рассказать пришла пора… — поясняет, подмигивая.