Разбуди меня (СИ)

 — Вопрос только — как забрать потом тебя.

— Ты обо мне не думай. Я девочка большая, я все вывезу.

— Больших девочек не бывает, — мягкий поцелуй в губы, потом в нос, потом в бровь.

— Сейчас рыдать буду, — шмыгаю носом.

— Рыдать будет Эльдар. А ты со мной побудь эти часы, ладно? Достала суета…

Мягко целуемся. Наши пальцы сплетаются.

И словно температура в этом прохладном подвале подскакивает. Дыхание сбивается…

Кладу голову ему на плечо.

Становится хорошо и спокойно.

Он щелкает пультом от телека, останавливаясь на канале про животных.

А я иду к холодильнику и, словно не происходит конца света, рассматриваю сроки годности на продуктах, чтобы собрать нам тарелку какой-нибудь еды.

Оливки, копчёные нити сыра, яблоко.

Сидя по-турецки, я кормлю его с рук, а он греет мои пальцы на ногах, сжимая их. Мы облизываем губы друг друга и обсуждаем разные видео.

— ""Медуза ируканджи очень ядовита. Токсин, производимый ируканджи, заставляет нас остро осознавать собственную смертность. Токсин поднимает тревожность и создаёт предчувствие надвигающейся смерти.

— Кла-а-ассная… — с восторгом киваю ему на экран, облизывая оливку.

Димка тихо смеётся.

— Ты у меня ""классная"".

— Эх, жаль, я не умею такой токсин выделять.

— Да, было бы круто. Плевалась бы как Тико в гадких крокодилов.

— Аха-ха… — тихо угораем мы, шикая друг на друга.

Соприкоснувшись носами, чмокаемся, улыбаясь.

Нечаянно надавив на пульт переключаем канал.

— ""Рицин — один из самых смертоносных — и самых простых в изготовлении — супер ядов в мире…""

— Ну-ка… ну-ка… — с любопытством разворачиваюсь я к экрану. — Мне надо!

— ""Когда отходы клещевины очищают, они превращаются в рицин, яд настолько смертоносный, что крупинка, которая может уместиться на булавочной головке, может убить.

— Хм…

— Успокойся, — разворачивает мое лицо к себе. — Просто успокойся. Большие мальчики все сами порешают, ладно? Ты уже сделала больше, чем могла.

Вытягиваю руку, показывая ему как дрожат пальцы. Нервно усмехаюсь.

— Это адреналин… Тебя просто надо как следует вы… вылюбить, — оскаливается, горячо, подмигивая мне. — Жоденько…

— Ты такой чуткий, Литвин!

И мы снова тихо и нервно угораем в губы друг друга.