От войны до войны

– Я хочу дожить до той минуты, когда Эгмонт Окделл будет отмщен, – герцогиня подняла кубок, – и я буду счастлива, если Рокэ Алва падет от руки моего сына.

Ричард опустил глаза, а Наль торопливо произнес:

– Моя эрэа, наше время еще придет, но… сейчас Дику нужно соблюдать осторожность.

– В Надоре предателей нет, – отрезала матушка.

– И все же, дочь моя, – подал голос отец Маттео, – недаром святейший Андроний различал молитву, произнесенную во всеуслышание, и молитву безмолвную. Герцогу Окделлу надлежит вернуться ко двору узурпатора.

Ричард готов был броситься старику на шею, хотя все было наоборот – с эром, Эмилем, даже с адуанами Ричард мог говорить то, что думает, а вот в Надоре…

После слов священника над столом повисло молчание, затем Наль преувеличенно бодрым голосом воскликнул:

– А все же, Дикон, согласись, в столичной жизни есть своя прелесть. Год назад ты не мог подарить сестре лошадь ценой в замок.

– В замок? – подняла бровь матушка. – Реджинальд, вы что-то путаете.

– Моя эрэа, я только что из Эпинэ и знаю, сколько стоит хороший линарец. Такой конь, как Бьянко, стоит не меньше трех тысяч.

– Откуда у вас такие деньги, Ричард? – взгляд матушки не предвещал ничего хорошего. – Вы играете?

Раньше Ричарду не удавалось выдержать взгляд герцогини, но год в обществе Ворона свое дело сделал. Юноша не только не опустил глаз, но даже смог улыбнуться.

– Матушка, Бьянко – награда за кагетскую кампанию.

– Бьянко – подарок Алвы?! Как вы посмели его принять?!

– Эрэа, – вмешался Наль, – Алва – Первый маршал Талига. Он имеет право наградить отличившихся офицеров. Это то же самое, что орден или золото из казны.

– Окделлу не нужны награды Алвы, – когда матушка начинала говорить таким тоном, затихали все, даже отец. – Награда из рук монарха, кем бы он ни был, это награда из рук монарха.

– Я ни от чего не откажусь, – голосок Айрис в тягостной тишине показался неестественно громким. – Я все знала с самого начала!

– Вы знали? – матушка не поверила собственным ушам. Дик тоже.