От Лукова с любовью

– Марку пора уходить с должности комментатора. Три последних сезона я думал, что ему явно нужны очки, – заявил Джоджо, который лежал на полу, одной рукой подперев голову, а другой держа бутылочку у рта Елены.

– Джонатан, это неделикатно, – сказал ему Джеймс. Не глядя на него, я знала, что он покачивает головой.

Глаза всех нас были прикованы к экрану телевизора, на котором по льду без усилий скользила канадская пара, их движения были идеально выверены, грациозны и прекрасны. Я не испытывала к ним неприязни. Они были прекрасны.

Но не так прекрасны, как обычно бывали мы.

– Это было замечательно! – возбужденно ворковал комментатор на экране.

– Он сейчас надрывается, не слыша собственного голоса, – проворчала я, качая головой.

Мужчина рядом со мной издал звук, заставивший меня посмотреть на него уголком глаза. Глядя на меня, он склонил голову набок, по его губам промелькнула ухмылка, которую я знала, как свои пять пальцев, она осталась такой же непристойной и удивительной, как и много лет назад.

– Твои вращения были чище и быстрее, чем у нее.

Я кивнула, продолжая смотреть на него, не обращая внимания на висящий на стене огромный телевизор, транслирующий Олимпийские игры 2026 года.

– Ты тоже выглядел более непринужденно. И ты явно сильнее, чем он.

Он фыркнул и, наклонившись ниже, прошептал мне на ухо:

– Явно. Все же твоя задница смотрится лучше, чем ее.

Я хмыкнула, а он улыбнулся. Мы сидели бок о бок, вплотную друг к другу, совершенно слившись от бедер до голеней. Его рука была прижата к моей.

Иван вытащил ее, поднял, бросив мне на плечо и еще сильнее, чем прежде, прижимая меня к себе. Подняв ноги, я закинула их ему на колени, чем заслужила поцелуй в щеку, а потом мы оба развернулись к экрану как раз в тот момент, когда спортивный комментатор прошептал:

– Невероятно!

Комната огласилась стонами, я не могла бы сосчитать их.

Я не сказала бы, что удивилась, но…

– Держу пари, что вы бы победили, если бы участвовали в соревнованиях, – проворчал Джоджо."

"Я кивнула, глядя, как пара делает тодес, который, могу поспорить, мы с Иваном по-прежнему могли бы исполнить лучше.

Не то чтобы мы больше не тренировались, но чаще всего по утрам, пока каток не заполнялся молодыми, перспективными фигуристами, он брал меня за руку, и мы повторяли свои прежние программы в облегченном варианте. Мы постоянно смеялись, часто заменяя тройные прыжки двойными, но при этом всякий раз ловили взгляд друг друга и знали, что думаем об одном и том же.