Особое условие

Что это с ее голосом? Но айна уже развернулась и скрылась в лавке, причем походка у нее вроде женская, а вроде…

Помотав головой, я решила немного пройтись по городу.

Час прогулки позволил убедиться: в городе беспризорников стало совсем мало. А тех, кто ухитрился ускользнуть в начале облавы, сейчас безжалостно выслеживали и хватали многочисленные стражники акифа.

Я встала у фонтана, что расположился посредине небольшой площади. Мраморную статую птицы, отдаленно напоминавшей Рорка, со всех сторон омывали струи воды.

На дне фонтана блестели монеты разного достоинства. Обычно их за ночь ухитрялись вытаскивать те же попрошайки, а тут никто не тронул.

– Нарров хвост! – прошептала ошеломленно.

Я ведь вчера высказала Зейду столько всего, что удивительно, как он не решил свернуть мне шею. Неужели он передал наш разговор акифу?

Трижды нарров хвост!

Я с трудом поборола желание спрятать лицо в ладонях. Ну, Рин, ты учудила. Вряд ли акифу понравится, что эльфийка практически ткнула одного из его стражей носом в то, что здесь творится.

Не думаю, что подобное прибавит любви к моему народу.

И где Сирил?

– Возьмите мне паланкин, – приказала одному из охранников. На площадях можно было нанять вполне приличный паланкин. Добираться до дворца акифа пешком я не собиралась. Можно на лошади, но я не знаю, как акиф относится к женщинам, что ездят верхом.

Мне необходимо узнать, где Сирил! Я добьюсь ответа или от самого акифа, или от его советников, или кто там у него есть!

Мне выбрали самый лучший паланкин, с крепкими носильщиками и плотными занавесями.

Но внутри я расчихалась: там пахло настолько тяжелыми благовониями, что нос и голова мигом взвыли. В итоге, пока меня довезли до дворца, я успела начихаться, облить все вокруг своими духами, разозлиться, успокоиться и мысленно наслать на голову акифа целую тучу нарров.

Дворец надвинулся как белоснежная громада с редкими синими и золотыми мазками. Величественный, но не давящий. Перед ним раскинулась красивая площадь, к главному входу вели огромные ступени из белоснежного мрамора.

Так хотелось направить паланкин туда, въехать в главную залу и заорать во все горло, чтобы стражей снесло звуковой волной, а акиф поседел.

«Орушечка моя», – так ласково называл меня папа в детстве.

Но по понятным причинам я ограничилась тем, что велела двигаться к небольшому зданию у самого дворца. Именно там можно подать прошение или выразить желание встретиться с акифом.