Осень в Сокольниках

И вы, Лариса Игоревна, меня бранить не будете.

— Ох, Юрий Петрович, Юрий Петрович. — Лариса Игоревна сняла очки, протерла их платком. — Я что? План. Издательский план.

— Я нашел Плюшкина, — сказал Долгушин, усаживаясь на стул.

— Кого?

— Плюшкина. Федора Михайловича Плюшкина. Нет, не того, о котором написал Гоголь. Николай Васильевич просто дал своему герою эту фамилию. Мой же Плюшкин — забытый всеми собиратель старины, умерший в 1911 году.

Долгушин встал, зашагал по комнате."

"— Представьте себе, Лариса Игоревна, Псков.

Губернский скучный Псков. И в нем живет купеческий сын Федор Михайлович Плюшкин, собиравший уникальную коллекцию. Он был третьим в России и одиннадцатым в Европе по богатству коллекции. Две с половиной тысячи гравюр, восемь тысяч литографий, двести восемьдесят старинных рукописей, двести пятьдесят диковинных часов. Только русских монет, медалей и орденов у него было свыше ста тысяч. А фарфор, хрусталь, серебро, скульптура, редкая коллекция табакерок, кружева и вышивки, предметы археологии и этнографии. Единственное в своем роде собрание русской обуви.

Долгушин замолчал, глядя на Ларису Игоревну.

— Более миллиона наименований насчитывала его коллекция, вы разрешите? — Долгушин достал сигарету.

— Так где же все это? — с интересом слушала Лариса Игоревна.

— Представьте себе, в Эрмитаже, Русском музее, Государственном музее этнографии народов СССР, в библиотеке Академии наук и разных других хранилищах.

Но никто не знает того, кто собрал все это и завещал после своей смерти передать государству.

— Интересно, очень интересно, — оживилась Лариса Игоревна, — как же вы нашли все это?

— Пришлось, конечно, полазить в запасниках, покопаться в архивах. Но дело того стоит. Как вы считаете?

— Безусловно, и мой меч спрятан в ножны. Такую светлую голову карать невозможно.

— Ну и слава богу, а то я, признаться, боялся. Кстати, я тут отъезжал кое-куда, так вот вам и моему очаровательному редактору Верочке маленькие сувениры.

Долгушин положил на стол два свертка.

— Здесь всякая милая чепуха, которую так любят дамы. Кстати, директор у себя?

— Да. — Лариса Игоревна взяла сверток в руки, не зная, открыть его сейчас или подождать ухода Долгушина.

— Какой у него внутренний телефон?

— 544.

— Вы разрешите? — Долгушин набрал три цифры. — Борис Иванович! Долгушин беспокоит… Да… Да… Как здоровье? Так у всех заботы.