Осень в Сокольниках

Если б вы знали, товарищи, сколько трудов нам, ревнителям русской старины, стоит отстоять улицу, переулок, дом от сноса. Если б вы знали…

Генерал проводил Забродина до дверей, вернулся и сел рядом с Вадимом.

— Что ты такой мрачный? Как дома?

— По-прежнему.

— Слушай, я бы ввел в положение о присвоении звания полковника графу — женат. Холостым бы не присваивал.

— Во-первых, я разведенный, во-вторых, замуж обычно хотят выйти именно за полковников, в-третьих, почему?

— От зависти, Дима, от зависти.

— Не завидуй, не такая уж легкая должность на этом свете быть холостым.

Когда никого не было, в редкие минуты неслужебных разговоров они вновь, как и в те далекие годы, переходили на «ты».

— Знаешь, — Кафтанов взял сигарету, — я Леньку Васильева вчера видел.

— Ты много куришь.

— А-а. Доктор, завсектором в институте, книги, лекции. Жизнь. А мы?

— Мы, Андрей, и даем ему материал для диссертации.

— Слушай, ты мне не нравишься.

Кафтанов подошел к шкафу, снял китель, аккуратно повесил его на плечики.

— Что с тобой?

— Прошлое удивительно, настоящее замечательно, будущее не поддается самым смелым прогнозам.

— Ну, что касается будущего, так в ноябре с тебя. — Генерал щелкнул себя по шее. — Послали тебя на полковника, да и о служебном перемещении есть мыслишка. Меркулова забирают в главк. Рад?

— А то нет. Конечно, рад.

— То-то. Так что это твое последнее дело в старой должности.

Кафтанов подошел к столу. В модном темно-синем костюме он совсем не походил на генерала милиции, а скорее на журналиста-международника.

— Ну а теперь перейдем к нашим баранам. — Генерал посмотрел на Вадима, помолчал, постукивая пальцами по столу. — Ты, конечно, удивился, что я решил поручить тебе это дело.

— Не то чтобы удивился, просто не ожидал.

— Я объясню тебе. Мне кажется, что ничего сложного в этой криминальной истории нет. Нет! Понимаешь? Я даже уверен, что в особняке поработали жучки от антиквариата. Но я знаю тебя. И как сыщика, и как человека. Дело деликатное крайне, ну и, конечно, разобраться в нем должен человек тонкий, умный, любящий Москву.

Вадим с изумлением посмотрел на генерала.

— Ну, знаешь, так сразу…

— Да, именно сразу. Я тебя считаю таким. Ты посещаешь вернисажи, дружишь с актерами и писателями, бываешь в ресторанах творческих домов. Да, мне нравится это. Я люблю твою комнату, сплошь заставленную книгами, и мне даже импонирует, что ты так небезразлично относишься к одежде. Сегодняшний сыщик должен быть элегантным, эрудированным, светским, если хочешь.