Осень в Сокольниках

Но год, проведенный с Борисом, открыл для нее только этих. С их устоявшимися привычками — по субботам и воскресеньям теннис и баня, потом ресторан «Узбекистан», обязательное посещение загородного ресторана «Сосновый бор». И конечно, ежевечерники, встречи и разговоры о дачах, собаках, машинах и должностях.

И этот странный день, когда ей позвонила Ира и потащила ее к их школьному товарищу Лене Гринину. Его мастерская, веселые истории, которые он рассказывал, потом появился Вадим. И она почувствовала сразу, что все это не кончится просто.

И она еще под гипнотической силой этой властности вышла от Гринина, села в машину и тут увидела Вадима.

Ах, как ей не хотелось уходить из этой комнаты, но уходить все-таки было надо, и она встала.

— Пора, — сказала Марина.

И мужчины поняли ее."

"Они спустились к машине. Марина села в кабину, повернула ключ зажигания. Тишина.

— Что случилось? — спросил Вадим.

— Не знаю. Вы что-нибудь понимаете в машинах?

— Нет.

— Так что делать?

— Вы где живете?

— На Чистопрудном бульваре.

— Двадцать минут пешком. Оставьте машину до утра, а я попрошу шофера ее посмотреть. Пойдемте, я вас провожу.

Они шли по пустой Москве. По Петровским линиям, потом по Неглинке, потом по тихим настороженным бульварам. На Рождественском бульваре сидели трое парнишек с гитарой. Они пели забытую песню Окуджавы о синем троллейбусе.

Марина и Вадим шли по бульвару, а за их спиной затихали полные нежного волшебства слова:

Вдоль синей реки, моя радость,Вдоль синей реки!До красной горы, моя радость,До красной горы!Они остановились у большого желтого дома.

— Запишите мой телефон, — сказала Марина почему-то низко и звучно.

Вадим вынул блокнот и ручку.

— Домашний и рабочий. — Она продиктовала номер. — Позвоните мне завтра.

— Когда?

— Когда захотите.

— Я захочу еще сегодня.

— Звоните.

— Но ведь поздно.

— Все равно звоните, я не усну. Буду ждать.

— Хорошо.

Марина шагнула к нему, обхватила его голову, пригнула, поцеловала в губы. Внезапно вспыхнувшие фары стоявшей у стены машины осветили их. Марина повернулась и побежала к подъезду.