Опасная затея

Мягкие соски с нежно-розовыми ареолами ткнулись в его ладони, Ева точно не была возбуждена. Он в этом убедился, скользнув рукой вниз и проведя пальцами по сокровенному местечку.

Там было горячо, но сухо — абсолютная сушь, африканская пустыня. М-да…

А вот Шведов уже готов был взорваться, член у него звенел от натуги, когда он прижал его к Евиному прохладному животу. Хотелось наброситься на малышку и растерзать ее, пропустив вступительную часть.

Нахрен, никаких прелюдий, еще пара минут бездействия — и его разнесет на молекулы.

Сейчас она ему отсосет, это и будет самой чудесной прелюдией. А потом он займется крошкой всерьез. У них впереди вся ночь.

Мужчина отступил на шаг и надавил на хрупкие Евины плечи, принуждая опуститься на колени. Девушка безропотно подчинилась, она превратилась в безжизненную куклу. Макс недовольно дернулся, такое поведение ему не нравилось. Он стиснул челюсти, но ждать уже не мог. Он взял подбородок Евы в ладонь. Еще миг — и он ощутит томительный жар и нежность горячего девичьего рта.

От предвкушения по спине метались мурашки, а внутри все сжималось от страсти.

Но тут Ева подняла голову, и Макс замер. Ее красивые голубые глаза были полны слез и мерцали, как хрусталь. Мгновение — и девушка затряслась от рыданий.

— Да что такое, на х**! Бл***! — себе под нос выругался Шведов и тут же выпустил девицу."

"Мученица, блин, страдалица! Угораздило же связаться с такой недотрогой!

Сколько раз бабы брали у него в рот, еще и стонали от удовольствия, делая ему минет.

А эта…

Ева осталась на коленях, но села на пятки. Она сжалась в комок, обхватила себя руками. Ее идеальное тело содрогалось от рыданий, по щекам катились слезы.

— Так, все, до свидания, — глухо рявкнул Шведов. — Одевайся и проваливай. Зря таскал чемоданы, идиот. Сразу надо было понять, что ничего не выйдет. Сделка аннулирована.

*****

…Макс стоял в душе, уперев ладони в стену, а по голове, плечам и спине хлестала ледяная вода. Надо было прийти в себя.

До того распалился, что пришлось сбросить напряжение доступными средствами, иначе внизу все свело бы судорогой. Избавился от каменного стояка, как подросток, которому не на кого извести накопившуюся энергию. Боль отступила, но все равно в паху противно ныло, окончательной разрядки он не получил.

Обжигающий ледяной душ должен был привести в чувство, Макс терпел пытку, стиснув зубы, и не шевелился. Перед глазами стояло несчастное лицо Евы.