Опаленная судьбой

У него уже была пышная свадьба с Тиной, еще в одной он не нуждается.

Он шел к Алексу Стакису, своему свидетелю, когда заметил, как лицо секретаря осветилось. Леон обернулся и замер."

"На мраморной лестнице появилась девушка, словно выпорхнувшая из мечты мужчины. При одном взгляде на Хелен Хейвуд идею о браке по расчету можно было отринуть сразу.

Пепельные волосы струились по плечам, поддерживаемые у лба венком из серебряных бутонов. Платье — фантазия из белого и серебряного — подчеркивало нежный тон кожи.

Леон смотрел на нее так, словно видел впервые.

Ее веки были слегка тронуты дымчатыми тенями, длинные ресницы стали чуточку темнее, пухлые губы сияли розовым блеском, а фарфоровая кожа поражала природной белизной. Она выглядела настоящей невестой: невинной, немного чувственной и... совсем не подходила для маленькой гражданской церемонии.

Леон нахмурился: он не ожидал, что она оденется как невеста, но это была ее свадьба, возможно, единственная, и ему стало стыдно.

— Хелен, ты выглядишь великолепно, — восхитился он, обнажая в улыбке белые зубы.

— Спасибо. — Она быстро взглянула на своего будущего мужа и не удосужилась улыбнуться, лишь качнула головой в направлении ребенка. — Николас выбрал платье, не так ли, милый?

Леон одобрительно усмехнулся: для ребенка у племянника отменный вкус. Излучая любовь и нежность, Хелен наклонилась к Николасу, и у Леона зашлось сердце. Ни одна женщина, даже его собственная мать, никогда не смотрела на него с таким обожанием, какое читалось во взгляде Хелен.

— Нас ждут.

Хелен слушала маленького бородатого человечка, читающего закон о формировании семьи на греческом языке с отступлениями на английском, и сухо отвечала то, что от нее требовалось. Когда у лестницы Леон взял ее за руку, ее сердце подпрыгнуло и она запаниковала, но, увидев твердо сжатые губы, прямые плечи и грацию уверенного в себе мужчины, успокоилась.

Когда кольца появились на их пальцах, она отчего-то вздохнула с облегчением, но тут бородатый человечек попросил Леона поцеловать свою жену.

Он поднял лицо Хелен за подбородок и приблизился к ее губам.