Опаленная судьбой

"

"— Все в порядке, Николас. — Хелен вскочила со стула и опустилась на корточки рядом с ребенком. — Он не бандит, — объяснила она, поворачивая Николаса к себе лицом. — Он брат мамы Делии, значит, твой дядя. — Пухленькая ручка обвила шею Хелен. — Он хороший человек, — как заклинание повторяла она, не веря собственным словам. — Он приехал из Греции, чтобы повидать тебя.

— Только чтобы повидать меня! — глаза, точь-в-точь как у Делии, удивленно расширились. — Ты мой дядя? — Мальчуган посмотрел на Леона, затем снова на Хелен.

— У моего друга Тима есть дядя, который спит у его мамы в кровати. Этот дядя останется с нами? — насторожился мальчик.

Щеки девушки залились краской, на миг она лишилась дара речи. Новость, что в столь юном возрасте мальчик знает о совместном пребывании в постели мужчины и женщины, ее шокировала.

— Да, мне бы хотелось остаться с вами, — Аристидес ни капельки не смутился. — Если позволишь, — добавил он с улыбкой. — Ты очень напоминаешь мне мою сестру Делию.

— Ты знал Делию? — удивился малыш.

— Маму Делию, — поправила его Хелен.

— Маму Делию, — повторил Николас. — Она должна была навестить нас, но не приехала, а на Рождество прислала мне кровать в виде машины и много игрушек. — Мальчик слез с рук Хелен и робко потянулся к Леону. — Хочешь посмотреть? Девушка без звука смотрела на Леона. Как он смеет говорить, что хочет остаться с нами?

— Я был бы в восторге, Николас. Я могу называть тебя Николасом?

— Да, пошли. — Мальчик торопливо потянул мужчину за руку.

— Минутку, — Хелен наконец-то обрела голос.

— Сначала, Николас, объясни мне, что ты тут делаешь? Я просила тебя не спускаться вниз по лестнице самостоятельно. — От волнения она забыла запереть маленькие ворота, закрывающие доступ к ступеням, и теперь чувствовала себя виноватой. — Ты мог упасть.

— Я уверен, Николас достаточно большой мальчик, чтобы не падать с лестницы, — возразил Леон. — Разве не так, сынок?

С каких это пор племянник стал сыном? — про себя фыркнула Хелен.

— Да, — просиял мальчик.

Никто никогда не называл его сынком. — А как тебя зовут?

— Леон Аристидес, — большой мужчина подмигнул ребенку. — Ты можешь звать меня дядей, или Леоном, или дядей Леоном. Выбирай сам.

Две минуты спустя она наблюдала, как мальчик с мужчиной покидают комнату, и страх — липкий, давящий — полз вверх по ее позвоночнику. Ее протесты против показа кровати были не замечены.

— Пока я буду показывать дяде Леону мою кровать-машину, ты приготовь сок и бисквит.