Они под запретом

У нас с ним никогда ничего не было, не думай… И в сердцах я сказала ему не то… — я умоляюще смотрю на Луизу, надеясь, что она мне поверит. — Это было недопонимание… Данил меня неправильно понял, поэтому в ваш разговор сказал, что дело во мне… А оно было совсем не во мне… — я обрываюсь, понимая, что ступаю на запретную территорию и после секундной запинки заканчиваю: — Я и Данил — лишь друзья. Просто тогда мы все очень запутались.

— Что ты ему сказала? — голос Луизы натянут и дрожит, лицо напряженное. Ей важно знать.

— Сказала, что если тянет к другому, то нужно уходить, — шепотом отвечаю я. Если в момент нашего с Данилом разговора мне казалось, что я говорю правильные вещи, то сейчас, глядя в побелевшее лицо сестры, вдруг ощущаю острую вину за сказанное. — Я совсем ничего такого не имела в виду… Я была расстроена, и сказала, не подумав.

Я выжидаю паузу. Мне кажется, что Луиза захочет что-то сказать. Возможно, накричать на меня или даже заплакать.

— А потом я поехала к Арсению. Я была зла на него за то, что он не приехал меня поддержать. Не понимала, почему он хочет видеться со мной, но отказывается приехать на поминки моей мамы.

— Потому что он никогда не любил Людмилу, — тихо замечает Луиза.

— Да, — соглашаюсь я, с удивлением замечая, что этот факт меня больше так сильно не трогает. — Тогда я не могла с этим смириться. Мне казалось, что если он проявляет знаки внимания ко мне, то он должен… Разговор вышел ужасным, и я уехала домой.

"Воспоминания о том дне вновь накрывают меня, грудную клетку распирает от учащенных вздохом.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— А ты чего ожидала? — глухо спрашивает Луиза.

— Я надеялась, что он поймет… Что простит мне мою ошибку, потому что тогда я сама себя обманывала. Не заметила, как влюбилась в него. И у него были ко мне чувства… В тот день он сказал, что со мной попробовал жить сердцем и у него не получилось.