Они под запретом

Сейчас я снова вспоминаю, каким суровым и холодным он может быть. За время, что мы провели вместе, стала об этом забывать. От этого становится ещё больше не по себе, грудь и спина холодеют.

— Говори, — его взгляд многотонной тяжестью ложится мне на плечи.

Я прикусываю щеку изнутри. Идиотка. Своим звонком сделала все только хуже. Рассказывать Арсению обо всем, когда он злой и уставший, усложняет и без того мучительную задачу.

Я глубоко вздыхаю, нервно перекрещиваю ступни. С чего начать? С фразы ""Я беременна""? Вспоминаю, что в интернете есть куча психологических статей о том, как сообщать неприятные новости.

Я расправляю плечи и смотрю ему в глаза. Не выдерживаю, и тут же опускаю взгляд снова.

— Я тебя люблю. Пожалуйста, пообещай, что будешь об этом помнить. В этом я никогда тебе не врала и в моих чувствах к тебе никогда ни расчета, ни умысла... Я просто люблю тебя, за то что ты это ты. Все, чего я по-настоящему хотела — это просто быть с тобой.

Все чувства и переживания, живущие во мне, не дают мне не единого шанса оставаться спокойной: с первой же фразой из глаз вытекают слезы.

— Аина... — Арсений сжимает челюсть и хмурится. — Блядь, не мотай мне душу. Скажи уже как есть.

— Я тебя обманула, — со всхлипом выдыхаю я. — Почти сразу же, как ты пришел ко мне. Я так сильно боялась тебя потерять... Не знаю, что двигало мной тогда... Какие мысли. Когда мы занимались сексом, я сказала, что пью таблетки. Я не знаю, для чего я это сказала.

Арсений глубоко вздыхает, так что рубашка на его груди натягивается. По его лицу невозможно понять, насколько его шокировала эта новость. Ясно только, что восторгов по поводу моей изобретательности он не испытывает."

"— Ты соврала мне про таблетки, чтобы забеременеть?

Я не могу произнести честное «да», поэтому просто киваю.

— Я об этом пожалела почти сразу же. Потому что ты никуда не делся и потому что у нас с тобой все было настолько хорошо...