Они под запретом

— Сюрприз вы мне устроили не из приятных, сразу вам скажу, — он вновь смотрит на Арсения и чуть понижает голос: — Но а что теперь делать. Про то, что баллотируюсь, все знаете, правильно? — новый взгляд на меня, под которым я слишком резко и заискивающе трясу головой. — Так вот, сделайте пока так, чтобы о вашей связи языками не чесали. Я конечно не в президенты собираюсь, но черт его знает, что у людей на уме. Припишут инцест семейный. Детей же пока не надумали заводить?

Арсений усмехается и отрицательно мотает головой.

45

— Расскажи-расскажи-расскажи, как все прошло! — от возбуждения и нетерпения Радмила начинает слегка повизгивать, чем привлекает внимание посетителей за соседними столами. — Ты и Аверин… Ну серьезно! Это же охренеть просто!

— А почему ты так удивляешься? Он же приехал за мной на твой день рождения, — напоминаю я не без укора. Даже обидно немного, что Раде нужны были другие доказательства.

— Блин, ну это все равно другое, — не унимается она. — Одно дело забирать тебя откуда-то и вести на потрахушки, и совсем другое — бросить ради тебя Ладыгину. Круче будет только ваша свадьба. Если честно, мне вообще сложно представить, как ее можно бросить. С такой семьей и с такой внешкой.

— Ладно, хватит, — ворчу я, немного покоробленная тем, что лучшая подруга такого высокого мнения об Инессе. — У тебя-то как дела?"

"— Да нормально все, — отмахивается Радмила и тычет заостренным ногтем в силиконовый чехол своего мобильного.

— Меня же там не было. Когда Арсений разговаривал с Инессой. Да и с отчимом… Все обсудили без меня.

— Ну это понятно. Но он-то тебе, наверное, рассказал что-нибудь?

— С Инессой все прошло полюбовно, — лаконично отвечаю я, по какой-то причине не желая упоминать о том, что она плакала. Это мое своеобразное извинение перед ней, что думала хуже, чем она есть. Прошла уже неделя со времени их расставания с Арсением, и с тех пор Инесса никак не давала о себе знать.

Чем чаще я думаю о ней, тем больше испытываю странный дискомфорт, отдаленно напоминающий зависть.