Он. Она. Другая (СИ)

— Молодой ведь еще, семидесяти нет, — причитает сестра свекра."

"— Аллах призвал его к себе, пока он спал, — отвечает та самая бабушка, одетая во все белое. Цвет ее наряда говорит о том, что она совершила хадж. От того и называют ее “Мехрим-хаджим”.

Посидев немного со свекровью, встаю и иду на кухню, узнать, чем я могу помочь. По правилам, в доме усопшего не готовят, но едят. Блюда приносят соседи, они же могут помочь обслуживать гостей. В такие дни назначается “старшая по хозяйству” — активная и бойкая женщина из числа родственников или соседок.

— Сабина! — восклицает Лейла, когда я вхожу на кухню. — Проходи, дорогая!

— Как ты? Как дочка? — интересуется она, разливая по большим пиалам “аткян-чай” (уйгурский чай с молоком и солью).

— Нафиса в садике. А с работы я отпросилась.

— А мне на работу после Рождества, так что я пока здесь помогу, — слегка улыбнувшись, говорит Лейла.

— Чем мне помочь?

— Надо разнести по комнатам чай.

— Хорошо, — с готовностью подхожу к столу.

— Сабина, иди сюда, — зовет Зухра-хэдэ. За ее спиной стоят мои бывшие золовки.

Подхожу ближе и вижу в руках женщин белый платок, сложенный треугольником.

— Сними свой, повяжу тебе этот, — командует Зухра.

— Но я уже не келин в этом доме. Не близкая родственница, — растерянно смотрю то на нее, то на сестер Таира.

— Рахилям сказала, чтобы я тебе белый одела.

— Папа тебя любил, как дочь, Сабина, — говорит Надира. — Все это знают.

Стягиваю с головы свой платок и наклоняюсь. Зухра покрывает волосы белой тканью и туго завязывает под хвостом. Когда она выходит из кухни, спрашиваю Надиру:

— А где Таир?

— Решает организационные вопросы. Папу увезли в морг на вскрытие, полиция приезжала, сказала: такой протокол. Вот Таир теперь ездит по инстанциям. Обещали, что после обеда отдадут тело.

По нашим традициям, тело покойного должно провести ночь в своем доме, а на следующий день, до полудня умершего нужно похоронить.

— Ясно, — коротко отзываюсь я, и больше о бывшем муже не спрашиваю.