Он/Она

– А тебе что надо? Есть претензии? А? Вы это всё провернули, потому что я сплю с твоей женой?

– Претензий к тебе как к любовнику моей жены у меня нет, – отвечает спокойно. – Есть претензии как к почти уже бывшему мужу моей будущей жены и матери моего ребёнка.

Я зависаю, переваривая сложные хитросплетения сказанного. Медленно, но верно, до меня доходи смысл сказанного… Будущей жены? Это я, что ли?

Смотрю на его широкую спину в желании обхватить за торс и не отпускать. И почему он спиной ко мне? Дышу через раз.

– Что? – охает Игорь. – Так это всё правда, что ли?

– Абсолютно всё. Мой совет – не приближайся к Василисе. Не стоит.

– А то что? – подпрыгивает на месте Игорь.

– А то кроме денег, можешь лишиться чего-нибудь очень важного. Например, очень необходимой части тела, – тянет Рокотов, и я понимаю, что он улыбается.

– Пойдёмте, Игорь Константинович. Не стоит усугублять ситуацию. – Адвокат всё-таки уводит моего мужа. – Как всегда восхищаюсь, – жмёт руку Глебу. – Нужно было предположить заранее, что вы занимаетесь исключительно выигрышными делами, – улыбка сожаления.

Наконец, Герман поворачивается. Зелёные глаза улыбаются, искрятся множеством эмоций, и, смею надеяться, их вызываю в нём я. Смотрит на меня, как тогда, на парковке, словно сжигает заживо. Но мне нравится его пламя – родное и согревающее.

– Ты почему так долго? – где-то за спиной спрашивает Глеб. Я о нём забыла, отключившись от реальности.

– Пробки, – бросает Рокотов другу, но взгляд не разрывает.

– У Кати? – наконец включаюсь в разговор.

– У Кати, – подтверждает. – Потом объясню. Пойдём? – лишь киваю в ответ.

Выходим из здания суда. Мне кажется, даже дышится легче, словно я освободилась, скинула оковы, сжимавшие меня. И Герман рядом.

– Спасибо, друг! – хлопает Глеба по плечу.

– Спасибо скажешь, когда мы с твоим разводом закончим. Там будет сложнее, – вздыхает, и я понимаю, что ситуация Германа чем-то осложняется.

– Спасибо… – шепчу.

Рокотов утягивает меня к машине.

– Нужно поговорить. Куда поедем? – проводит большим пальцем по щеке, поглаживая. Закрываю глаза, как оголодавшая кошка, мечтавшая о его ласках. Только что не трусь о его ладонь.

– Ко мне…

Едем молча. Кажется, у меня сил не хватает, чтобы хоть слово произнести. Столько нужно сказать, спросить, объяснить… Много.

А ещё я безумно хочу его поцеловать.