Он меня погубит

 – Они хотят убить ребенка. Не позволяй, будь со мной. Не оставляй меня.

Она сжала мою руку и заверила:

– Зубами драться с ними буду, но не дам вас в обиду. Обоих.

– И еще… – произнесла, а на языке привкус йода и металла. – Найди мой телефон, позвони Марку. Марк поможет… Только он поможет…

Марку могла быть безразлична я, но ребенка он не бросит. Его он будет спасать. Пусть хотя бы его спасет…

– Хорошо, – Дороти сжала мою руку и нахмурилась: – Мелена! Мелена!

Все поплыло, даже боль притупилась. И шум. Кто-то навис надо мной, нежно погладил и пахнуло пряным океаном с запахом любимого мужчины… А потом ничего…

Глава 14

Марк

К уродливому аляповатому особняку Берроузов мы с Рейданом и группой из десятка крепких – своих – ребят бросились сразу после посадки.

Ворота на въезде были настежь распахнуты – здесь мы сопротивления не встретили, а вот у парадной двери нам преградил путь плюгавенький старичок – дворецкий, что ли?

– Сэр, мистер Берроуз сегодня не принимает, – нервно произнес, загораживая проход к лестнице.

– Где она? – только и сказал, сдерживая желание снести его с дороги. Я найду Мелену даже если целая армия на пути стоять будет! И мавзолей этот по кирпичику разнесу!

– Кто? – не сдавался старик.

– Где она! – бля, если тебе нужно – смотри. Я позволил деду заглянуть мне в глаза и понять, что там нет никого, к кому можно взывать о пощаде, если я захочу переломать ему кости.

– Миссис Берроуз наверху, второй этаж, третья дверь справа.

– Крис, Барри контролируйте вход, – отрывисто бросил Рейдан и кинулся за мной.

Я ступеньки перепрыгивал: тревога внутри острым лезвием на лоскуты сердце рвала. Душа беду чуяла. Хм… Значит, все-таки есть она у меня, душа эта. Если хоть один волос серебристый с головки упал – всех в пыль, в прах разотру и по ветру пущу, чтобы даже памяти не осталось.

С силой дернул ручку двери, и мозг переключился, заработал с удвоенной скоростью, как у киборга: фиксация, моментальная оценка, действие.

– Рейдан, медицинский вертолет быстро, – а сам к ней бросился. – Мелена, мышка моя… – слова застряли в горле. Бледная, виски взмокли, а сама холодная… И кровь под ней, много крови.

– Ах ты сукин сын! Да как ты посмел! – услышал рычащий бас, но мне плевать было.

– Что с ней? – спросил у женщины, застывшей рядом.