Охотник

После Зипуна я заехал к Гоги Черному и тоже провел разъяснительную работу, кого можно грабить и кого нет, иначе отдача замучает. После Гоги я проехался по трем угонщикам, что жили рядом с моим районом (в моем почему-то ни одного не было). Из всех только один начал пальцы гнуть, но после того как они затрещали в дверях, он твердо пообещал, что с моей ласточкой ничего не случится, более того, если ее украдут залетные, он сам найдет и лично мне ее доставит. Если не сможет, то угонит похожую.

В общем, этот день прошел вполне плодотворно.

Может, кто-то скажет, что я зря вот так широко разрекламировал себя, нужно, мол, вести себя тихо. Отвечу так. Разведка у воров работала неплохо, и о появлении богатенького лоха они узнают быстро. Если воры не последуют моему совету и мое имущество пострадает, а уж не дай бог семья, я им устрою кровавую ночь, и шутки в моих словах не было ни на грамм, о чем воры своим волчьим чутьем понимали сразу. Объяснение было простым: квартира с машиной хоть и застрахованы, но надо же мне у кого-то стребовать откупные за моральный ущерб. В общем, я не многого лишусь, если хату ограбят или угонят машину. Быстро выбью все откупными обратно. А то и вообще лишу столицу ворья. Не тех, что на должностях заработают, а домушников и угонщиков. Настоящих сидельцев.

А мести их не боялся, не тот я человек, чтобы урок опасаться.

Послезавтра улетаю в Киев утренним рейсом, оттуда на поезде в Москву на недельку, показать дочкам и сестрам покупки (родители все еще не могли вырваться, но обещали приехать через пару недель), привезти вещи – и на машине в Сочи, прабабка Серафима уже заждалась, небось.

Сегодня утром с мамой разговаривал, бабушка ей звонила из телефона-телеграфа, узнавала, когда мы приедем. Я сообщил примерную дату, мама обещала отправить телеграмму, чтобы нас ждали, и перечислила, кто сейчас отдыхает из наших на берегу моря. Детей было много, а вот взрослых всего трое. Ничего, поместимся. Я еще три года назад озаботился этим и поднял крышу выше – сделал второй этаж с шестью небольшими комнатами. Три тысячи угрохал, причем половину на ремонт внутри и обстановку. Одна комната была зарезервирована за мной – та, из которой окно выходило в сторону моря.

После душа я немного посмотрел телевизор (надо будет поставить антенну на крышу, а то снежит иногда), и после десяти вечера направился спать. Завтра дел много, нужно выспаться. А то я что-то устал, пока объезжал воровские малины.