Олигарх с Большой Медведицы

Какие еще версии имеются, кроме падения трупа с неба?

Они все молчали, оглушенные и потрясенные.

Тонкие натуры, подумал про них Белоключевский. Они только притворяются… пуленепробиваемыми. А на самом деле – сплошь стекло. Хрупкое. Ненадежное.

– Хорошо, а убийца? – спросила Дунька, еще помолчав. – Допустим, Свету привезла Лиза. А убийцу кто привез? Или он тоже в это время у нее на заднем сиденье отдыхал?

– Не было никакого убийцы, – сказал Белоключевский. – По крайней мере в нашем гараже.

– А… где же он был?

– Не знаю.

Ничего не было.

Ничего и нигде не было!

Чертова сука все спрятала так, что отыскать ничего нельзя.

Он перерыл весь дом и так ничего и не нашел. Поначалу он еще осторожничал и пытался скрывать следы – клал на место вещички, складывал шарфы и кофты, а потом стал рыться как попало, как роются в кино, когда что-то ищут, выворачивая на пол ящики, копаясь в бумагах и раскидывая все, что попадалось под руку.

Потом он сел на пол и завыл. Он должен найти!

Если он не найдет, ему конец!

О, как хорошо он это понимает – его убьют, зарежут как свинью, и все из-за того, что эта сука, его жена, все спрятала так, что невозможно найти.

Ничего, ничего, он разыщет. Он же знает – это где-то в доме, а раз так, он непременно найдет, не может не найти!

Он попил воды на кухне, вытер мгновенно вспотевший лоб и вновь принялся за работу, и опять впустую.

На улице начались сумерки – ранние декабрьские сумерки, не сулившие ему ничего хорошего. Время у него было ограничено, а он до сих пор все в том же положении, что и был утром.

Бок саднило, в глазах плыло, и ему было очень жалко себя, так жалко, что время от времени он поскуливал, как побитый пес, которому некуда приткнуться со своей болью и унижением.

Ну ничего. Это в последний раз.

Сейчас он еще поищет и непременно найдет, и в следующий раз уже не попадется так постыдно, так позорно!

Все дело в том, что он очень доверчив. Он доверчив, как ребенок, и знает об этом, и все они – сволочи, подонки! – этим пользуются.

Господи, если бы только был жив отец! Ну, почему, почему он умер, оставил его одного! Отец бы все понял, пожалел и спас его, а теперь он вынужден спасаться сам и понятия не имеет как."

"Да еще сучка-жена так подвела его! Он же знал, видел сам, куда она это прячет, но там ничего нет, совсем ничего, а он так рассчитывал!

Он опять принялся рыться в кучах вывороченных вещей, как в помойке.