Двое среди руин

При падении так крепко приложился башкой, что ошеломленно завертел ею, явно не понимая, что случилось.

— Дар!

У меня потемнело в глазах. Она протягивала ко мне руки, умоляя о спасении… А я, взрослый и сильный мужчина, практически бросил ее, в страхе позабыв, обо всем на свете! Я рванул стрелу из колчана…

Стрела пробила плечо зверя насквозь — с такого расстояния ею можно прострелить даже бревно! Такого рева я не слышал даже от всей стаи крыс, вместе взятых! Он закрутился на месте, пытаясь вырвать древко из раны, и не удержавшись на скользких камнях, упал с откоса в ближайший овраг.

Я подскочил к Нате, и взвалив ее, как куль, на плечо, сразу устремился к возвышающимся неподалеку руинам. Там сохранилось несколько стен, и я рассчитывал успеть затеряться в них, прежде чем зверь выберется из ямы. Здравого смысла остановиться и расстрелять его сверху, просто не хватило… Но неудача, в которую попал этот полузверь-получеловек, подстерегла и меня.

Я попал ногой меж двух камней, и, взвыв от боли, рухнул на землю. На несколько секунд все смешалось: кровавые круги поплыли перед глазами, в уши словно затолкали ваты. На какое-то время я ослеп и оглох…

Когда шум в голове чуть поутих, я поднялся на колени. Ни Наты, ни зверя поблизости не было. А потом я услышал крик девушки:

— Ко мне! Иди ко мне, тварь!"

"Я все понял… Видя, что я без сознания, она сознательно отбежала в сторону и теперь отвлекала внимание монстра на себя! Ната жертвовала собой!

Я вскочил и, услышав, откуда доносится торжествующий рык чудовища, кинулся на звук.

… Она уперлась спиной в какую-то стенку — дальше бежать некуда. Это понимал и монстр. Он широко расставил лапы-руки и теперь медленно, зорко следя за всеми движениями девушки, подкрадывался к ней.

— Ната!

Казалось, она даже перестала дышать. Я видел ее глаза. В них отражался не столько страх — хотя, это было бы естественно! — скорее, невысказанный вопрос.

Она так посмотрела в мою сторону, что я, не колеблясь ни мгновения, выскочил на открытое пространство. Монстр втянул воздух и резко повернулся в мою сторону — мы оба замерли… Он повел кроваво-красными, словно чем-то удивленными глазами, оскалил жуткие клыки и злобно зарычал — эхо его рычания пронеслось по опушке и унеслось дальше, в руины.