Двое среди руин

Возможно, оно не единственное — холм был пронизан такими щелями. Но именно эта и именно сейчас нужна, как никогда.

Я напрягся. Как ни хотелось покинуть это мрачное место, следовало соблюдать осторожность. Вороны могли запросто оказаться и здесь, в непосредственной близости от вершины. И, скорее всего, одна из них находилась как раз тут, как охранник для второй, ждущей сейчас нашего появления внизу. Подо мной, тяжело вздыхая, карабкалась Ната. Ей увиденное далось труднее, чем мне — она не знала, что можно повстречать в верхних слоях холма, а я никогда не говорил ей раньше об этом… Кто захочет жить под кладбищем?

— Ната.

Я у входа. Замри на время.

Она послушно остановилась. Я прислушался — нет, вроде ничего не слышно… Слегка дул ветер, сбрасывая песок и мелкие комки с вершины — и все. Вороны, если и сидели где-то поблизости, ничем себя не выдавали. И я решился…"

"Выставив перед собой лук, я прополз этот последний метр и встал на колени. От резкого света слегка зарябило в глазах, но это длилось лишь мгновение.

Я поднялся и прикрыл собой лаз, давая возможность Нате беспрепятственно последовать за собой.

Птицы оставались внизу. Они мало походили на виденных нами ранее, воронов, скорее, это было что-то, что могло получиться после трансформации из настоящих пернатых хищников… Это стало ясно даже отсюда, с вершины. Сверху они казались не очень большими — но я понимал, насколько это обманчиво. Каждая из зловещих серо-черных бестий достигала величины Угара, как раз такого, какой он был сейчас.

Стервятники, восседая по обе стороны лаза, спокойно ждали момента, когда понадобится применить свое мощное оружие — страшный клюв, которым запросто можно дробить камни. Мы подкрались, укрываясь за неровностями поверхности и выступающими плитами. Я изготовился, кивнул Нате и спустил тетиву. Стрела взлетела — и резкий клокочущий крик подранка взорвал тишину. Птица, заваливаясь на одну сторону, падала в лаз. Вторая сразу сорвалась с места, поднимаясь над нашими головами. Ната вскинула руку — дротик пролетел в каком-то сантиметре от лап, чиркнув одну из них по морщинистой жесткой шкуре.

— Угар!

Пес выскочил из подземелья и принялся рвать бьющегося стервятника клыками за крыло. Он умело уворачивался от ударов ее лап, потом придавил тушей, лишив возможности применить клюв, и вгрызся в горло. Через секунду все было кончено — падальщик обмяк и перестал биться…

Уцелевший собрат погибшего монстра кружил над головами — он не собирался улетать.