Двое среди руин

Арматура покачнулась… Оскаленная пасть щелкнула перед самым лицом — я падал, нелепо взмахнув руками, а зверь, устремившись за мной, всей своей массой нанизывался на прут! Такого визга мы не слышали даже тогда, когда подводный змей уничтожал стаю крыс на переправе! Но и после этого он не оставил своего намерения со мной покончить: в очередной раз лапа монстра впечаталась мне в бок, отчего я почувствовал, что значит — сдирать кожу живьем! А затем, туша бурого придавила меня к застывшей земле, и я оказался погребен под плотной и тяжелой массой, покрытой жесткой и зловонной шкурой.

Не хватало дыхания, он раздавливал меня своим весом… еще немного — и цель зверя была бы достигнута!

Я уже не видел, как Ната, заметив, что чудовище подмяло меня под себя, нашла силы встать, и, сама зверея от ненависти и забыв про страх, кинулась к топору! Окровавленный, тот выпал из твердого черепа и теперь валялся у нее под ногами. Сила девушки не могла равняться моей, но ее хватило, чтобы заставить монстра приподняться после удара.

Ната метила в висок, но топор только отсек ухо. Он жутко зарычал и повернулся к противнику, которого он уже считал мертвым. Монстр вновь приподнялся на задние лапы, что дало мне возможность сделать вздох… и увидеть, как занесенные над Натой лапы сейчас превратят тело девушки в груду костей и разорванного мяса! Весь в крови, чувствуя сильнейшую боль в голове и всем теле, я поднялся, оказавшись вплотную к брюху зверя. Что произошло быстрее — Бурый, заметивший перед собой уже поверженного врага и стремительно опускающий на него страшные когти, или я, с диким криком ухвативший его за шерсть и взбирающийся по ней к оскаленной морде… Нож, направленный твердой рукой, пробил второй глаз монстра и погрузился в голову до рукояти. И в то же мгновение могучий рывок сбросил меня вниз! При падении я так приложился головой, что все стало погружаться во тьму, в которой последнее, что услышал, был отчаянный крик девушки:

— Не-ет!

…Что-то темное, закрывающее собой весь свет, стало стремительно сковывать глаза, заполняя их густым алым туманом.

Все завертелось разноцветными кругами и взорвалось разрывающей голову болью.

— Ммм…

Ната, пытаясь оттащить меня от туши поверженного Бурого, слишком сильно рванула за руку, и, вследствие этого, я ударился головой о камень и снова застонал.

— Мм… Нне. надо..

— Дар! Хороший мой! Милый! Родной! Не уходи! Пожалуйста! Не уходи!!"

"Она заглядывала мне в лицо, выискивая хоть малейшие проблески разума в почти потухших зрачках.