Двое среди руин

«Орел», или кто там, сделал несколько взмахов крыльями, сразу поднявшись на едва различимую высоту, после чего скрылся в туче. Остатки стаи сбились в кучу и столь же стремительно улетели прочь, придерживаясь прежнего направления. Сверху, кружась словно пропеллеры, плавно спускались несколько перьев — следствие стальных объятий воздушного охотника! Мы проследили, куда она упали — шагов за двести от того места, где мы тренировались.

— С ума сойти… Какие гиганты!

— Вот и дождались…

— Ты заметил скорость?

— Видела, как он расправился с журавлем?

— А перья? Огромные! Давай, заберем домой?

Перебивая друг друга, мы бросили свои занятия и решили подняться на вершину холма — если повезет, увидеть птиц возвращающимися, а может и самого орла! Уже там, надежно укрывшись среди валунов и плит, продолжили разговор, начатый еще при подъеме:

— Они летели на север.

— А где сейчас север? Звезд не видно, как можно определить, куда они летят?

— Провал находится на севере. А стая направилась в ту сторону.

Ната покачала головой:

— И все? А Провал… он на севере? Ты уверен в этом? Ты рассказывал про испорченный компас, как тот показывал во все стороны света сразу! Помнишь?

— У меня был еще один…

— И что? Допустим, что второй не обманывал… а куда он показывал? На какой север?

Я умолк.

В словах Наты имелась своя логика, признавать которую мне не хотелось. Я и раньше замечал некоторые нестыковки в вещах, ранее для себя установленных. Да, я привык считать Провал именно севером — поскольку географически именно в том направлении часть города и находилась. Но, если Земля содрогнулась настолько серьезно, что прежние определения уже не подходят… То, что тогда? Ната добила:

— Мы могли сместиться на тысячи километров в сторону.

— Что?

Она только вздохнула…

— Ты и сам так думаешь. Только боишься, признаться. Но от меня не нужно прятаться. Если ты волнуешься, как я это восприму — не надо. После всего… Уже ничего не удивит. Даже такое.

— Могли. Но куда — понятия не имею. И как… Море оказалось так близко, холод не проходит уже несколько месяцев.

А земля под ногами за редким исключением почти всегда теплая. Я мало что понимаю во всей этой чехарде. Давай пока считать север — севером. В смысле — ту сторону.

Она кивнула.

— Можем попробовать проверить…

— Снова компас? Ты же его выбросил?

— Выбросил. Потому что считал, что он испорчен. Но есть и иные способы. Кстати, бывший скаут мог и сам предложить.

Ната заинтересованно посмотрела мне в лицо.

— И?

— И… И все.