Огнедева

"

"Ловили удилищем на крючок, обычно железный, но крючки из бронзы, которые здесь назывались «золотыми», считались наиболее уловистыми. Некоторые из них слыли особенно удачливыми, носили собственные прозвища, бывали окружены рыбацкими преданиями и составляли предмет зависти соседей. Если их и выменивали, то по очень высокой цене, а потеря «золотого» крючка становилась поистине горем для всей семьи. Были крючки для переметной снасти, для закидушек, поставуш или жерлиц. На один перемет, бывало, навешивались десятки и сотни разнообразных крючков.

Одни из них снабжались наживкой, другие просто цепляли проплывающую рыбу за что придется. Опускали простые сети — жаберные — с каменными грузилами или сделанными из горшечных осколков, с берестяными поплавками. Делались и многостенные сети — мотневые — с оплеткой из прутьев и бересты. Ходили с волоковыми сетями — бреднем или бродцем. Со ставными или малыми волоковыми сетями управлялся и один человек, однако неводами ловили целые рыбацкие дружины.

Уловы выпадали неплохие. Окуней, судаков, лещей, щук, сомов, сигов вытаскивали по локтю и более. Весной и летом, во время нереста, в низовья Волхова заходил из Нево-озера осетр, добиравшийся до волховских порогов, а еще сиг и корюшка. Осетр выше гостинопольских порогов не поднимался, поэтому добывали его только в Ладоге и в Вельсах, зато уж с добычей ездили до самого Словенска. Осетры попадались по два и по три «больших локтя», а самый крупный осетр — князь-рыба, как его называли и в честь обретения которого Волхову приносили потом особые благодарственные жертвы, — тянул на семь локтей.

Когда хватало соли, рыбу солили, а чаще сушили, вялили и коптили.

И сейчас всем этим богатством Милорада угощалапослов. Белотуру она, теперь уже в качестве хозяйки дома, поднесла приветственный рог, а он вручил ей подарок — расписное блестящее блюдо греческой работы. Не остались без подарков и прочие члены семьи, а также прибывшие на пир ладожские старейшины и лучшие мужи.

Белотур щедро оделял всех широкими лентами тканей, расписными чарками, женщин — стеклянными и каменными бусинами, привезенными из греческих земель. Ему в ответ дорогие меха, и этим подаркам поляне были явно рады.

Не менее порадовала и застольная беседа. Белотур немало был наслышан о Ладоге — священной земле Велеса, до сих пор известной на юге как источник прекрасных мехов, меда, воска, рыбы и всевозможных товаров, привозимых с Варяжского моря.