Дмитрий Коваль

Провел носом по шее, задержавшись у уха. Пульс Ирины участился. Она приказала себе расслабиться. Да, ничего не менялось, и ехидная шутка про «расслабься и получи удовольствие» все же оставалась актуальной.

На удовольствие Ирина не рассчитывала. Не навредил бы.

— Посмотри на меня, девочка.

Ирина выполнила его пожелание.

Лицо Дмитрия оказалось близко. Она видела, как трепещут его длинные ресницы, как раздуваются крылья носа. Как нервно дергается верхняя губа.

— Хочу видеть твои глазки… Ирина, не сопротивляйся, пожалуйста… А? Я тебя очень прошу… Ты мне нужна! Я не знаю, что это за побочка такая, но я весь утонул в тебе.

Ирина ничего не говорила.

Ей нечего было сказать.

Он продолжил гладить её щеку, периодически задевая подбородок. Его пальцы не были нежными или грубыми.

Они были чужими.

— Будь со мной, девочка. И я дам тебе всё, о чем ты только попросишь.

Ирина снова подчинилась. Приподнялась корпусом и позволила с себя снять одежду.

Но за футболкой сразу же последовал и лифчик. Она рефлекторно дернулась, схватилась за чашку.

— Тссс… Пусти.

Вслед за словами пошли и действия. Ирина едва ли не намертво вцепилась в бюстгальтер, Дмитрий настойчиво разжал один её палец за другим. После чего откинул ненужную вещицу куда-то себе за спину.

— Ахренеть… Какая ты красивая! — в его голосе слышалось восхищение.

"Не позволил он ей и прикрыться. Сначала отвел одну руку, потом и другую, раскрывая её для себя.

Ирина впервые обнажалась перед мужчиной. У неё и петтинга толкового никогда не было.

Лучше бы был. Всё было бы. Чем вот так.

Дмитрий не лукавил. Он находил её красивой. Здесь и сейчас.

Некто зудящий, ехидный, не дающий покоя даже в столь ответственный момент, неприятно заметил, что, окажись на месте Иры любая другая девушка, Коваль, всё же находящийся под воздействием своего чудо-препарата, так же смотрел бы и на ту, другую.

Не верила Ирина в искренность его слов!

Или не хотела.

Дмитрий громко сглотнул, отчего у него дернулся кадык.

— Я люблю тебя, Ириш. Ты даже не представляешь, как сильно.

Хотелось крикнуть: раз любишь — отпусти!

Ирина промолчала.

Её попросту не услышат.

Никто.

— Хочу видеть тебя всю, маленькая моя.

Вот.

Не слышит. И не видит.

Ни её реакции. Ни как она зажимается.