Обольстительница в бархате

Но сильнее любого чувства было желание.

Она ненавидела себя за это.

Но все равно хотела!

Леони хотела быть свободной, чтобы не желать его, не думать о нем, не мечтать дотронуться до него, потому что эти мысли и желания были чересчур сильными, превращали ее в беспомощное и потерянное создание.

Однако она не забывала о делах, о том, где они сейчас находятся, о магазине, заполненном дамами, и об отрадной возможности одеть их всех для вечера в «Воксхолле».

Леони прервала поцелуй и отодвинулась, хотя хотелось закричать от отчаяния, и даже в какой-то момент ей пришла в голову мысль послать к черту всех этих дам вместе с их нарядами.

— Вот, — выдавила она, задохнувшись. — Теперь все.

Лисберн не ушел тут же, а продолжал стоять, тяжело дыша.

Уже хорошо!

Если он вознамерился погубить ее, она устроит ему по крайней мере пару неприятных сюрпризов.

— А ты шалунья, — протянул он. Голос звучал низко и тихо.

— Я же сказала, что быстро и хорошо учусь.

— Да. Все становится интереснее с каждой минутой.

— Кстати, о минутах, — невежливо перебила она, насколько это позволили ум и воля. — Я больше не могу заставлять ждать леди Глэдис. Доброго вам дня, милорд.

Взгляд его зеленых глаз, которые теперь стали темно-зелеными, как лесная чаща, проникал, казалось, до глубины души. Хотя, оставаясь наполовину Делюси и наполовину Нуаро, Леони не полностью была уверена, что у нее есть душа.

Пожав плечами, Лисберн рассмеялся.

— Прекрасно, мадам, занимайтесь своими делами. Как и раньше.

И ушел.

Очень тихо и осторожно она закрыла за ним дверь. Привалилась к ней спиной. Потом, сделав шесть медленных и глубоких вдохов, снова открыла ее и отправилась в демонстрационный зал, чтобы забрать оттуда леди Глэдис.

Глава 8

Симпсон, ты коринфская колонна «Воксхолла». Чтобы воздать тебе хвалу, Потребуются тома, а не строки. Каждый лист с деревьев в «Воксхолле» — это ода в твою честь.

«Журнал Фрейзера для города и деревни», 1833 г.

Королевские сады, «Воксхолл» вечер понедельника, 20 июля

Лисберну хотелось задушить ее собственными руками.

В субботу он покинул Леони, как на крыльях. Потом, выпив пару или тройку бокалов вина в «Уайтс» и перечитав все до единой газеты в клубе, понял, что успокоиться не сможет. В любом случае!

В воскресенье он объезжал один парк за другим в надежде увидеть ее. Вместо нее увидел всех остальных.

Потом вспомнил, как она говорила, что любит проводить воскресенье со своей племянницей.