Обольстительница в бархате

— Всего-то делов — стащить одну поэму! — не мог остановиться он. — И какую именно?

— Это важно?

— Нет, моя дорогая, не важно, но только вы могли такое сказать.

Лисберн заметил, как вдруг изменилось выражение ее лица. Всего лишь на миг. Мельчайший проблеск эмоций. И снова на лице деловая маска.

Сложив его записку, Леони положила ее на стол.

— Очень умно и упорядоченно, — сказала она. — Для джентльмена, который утверждает, что живет в состоянии хаоса, управляемого лишь секретарями, вы проявляете заметные организационные способности.

— Когда светит реальная награда, можно напрячь мозги.

Легкий румянец окрасил ей щеки и тут же исчез с чересчур бледного лица.

— Облегчить участь несчастных молодых женщин — действительно стоящая цель, — заметила она. — Счастлива узнать, что вы так выкладываетесь ради них.

— Правильно, — сказал он. — И ради них тоже.

— Ну, тогда это все, милорд. — Выйдя из-за стола, Леони сложила руки на поясе. От лукавой улыбки не осталось и следа. Сейчас она смотрела на него по-деловому — дружелюбно, терпеливо и вежливо.

— Почти все, — не согласился Лисберн. Он пересек комнату несколькими быстрыми шагами. — Одну вещь я забыл дописать. — Потянулся, чтобы взять программу. Она инстинктивно положила руку на стопку бумаг, прижимая их, чтобы не рассыпались. Лисберн перехватил ее руку и, поднеся к губам, поцеловал. Леони резко вздохнула. Не дожидаясь, пока она выдернет руку, он схватил ее за талию и посадил на стол.

— Вы не…

Маркиз взял ее лицо в обе руки и заставил замолчать долгим, жарким поцелуем в губы.

Потом отстранился, развернулся и направился к двери.

— Я передумал, — сказал он на ходу. — Лучше не фиксировать этого на бумаге.

— Да, так лучше, — донеслось до него из-за спины.

* * *Соскочив со стола, Леони бросилась через всю комнату. Прежде чем лорду Лисберну удалось выйти за дверь, она захлопнула ее перед ним.

Он посмотрел на нее удивленно. В кои-то веки!

Схватила его за лацканы сюртука — наплевать, что помнет их и испортит совершенный облик! — и притянула к себе.

— Иди сюда. — Подняла к нему лицо. — Я с тобой еще не закончила.

Она увидела настороженность в его зеленых глазах и поняла, что тоже должна быть осторожной с тем, как поступает сейчас, но оказалось уже слишком поздно. Леони притянула его к себе еще ближе, и Лисберн наклонился к ней. Она взяла его лицо в обе руки, как только что сделал он, и его губы приблизились к ее.

«Моя дорогая», — сказал он настолько обыденно, что сердце у Леони словно сжали в кулак.