Обольстительница в бархате

Леони напомнила себе, что многие из ее французских предков сложили свои головы, когда другого выхода не осталось. Никто из них не позволил отправить себя на виселицу. Или заключить в тюрьму.

Марселина или Софи встретили бы этот жребий с повязкой на глазах, сказала она себе.

Проглотив комок в горле, Леони встала.

— Благодарю вас, милорд, за приглашение, — заговорила она, надрывая голос. — Мне хотелось бы прочесть стихотворение миссис Эбди.

— Опять стихи! — простонал кто-то. — Кто-нибудь, повесьте меня!

— Придержи язык, свиная башка! Это же девушка!

Сквозь комментарии толпы послышался голос лорда Суонтона.

— Дамы и господа! Мисс Нуаро… Вернее, мадам из «Модного дома Нуаро» любезно согласилась принять участие в нашем поэтическом вечере.

Леони была одета согласно случаю. Она знала, что привлечет внимание мужчин, потому что молода и вовсе не дурна, и женщин, потому что на ней роскошное платье.

Все говорило в ее пользу, но сердце в груди колотилось неистово, а руки дрожали, их невозможно было остановить.

И начала:

Моя жизнь одинока…

— Так в чем дело? — крикнул кто-то. — Иди, сядь рядом со мной, куколка!

— Замолчи! — откликнулся другой. — Пусть леди читает.

Леони начала снова:

Моя жизнь одинока,Клубы Лондона я ненавижу.Мне смешны ссоры супругов,Я вздыхаю, поставив мат."

"Красота мне не поможет,Хотя я готов чтить ее.

Взрыв хохота. Такого одобрения она и ожидала. Беспокойство и неуверенность ушли, Делюси взяли в ней верх.

Леони продолжила, на этот раз сопровождая чтение драматическими жестами:

Мой профиль, — весь мир признает!— Лучше, чем у Байрона.(Она повернула голову туда, сюда.)

Каштановые кудри Ниспадают на лоб.(Поиграла локонами за ушами.)

Я шести футов роста,(Вытянулась на цыпочках вверх.)

А моей грацииЗавидует сам Дюкруа.

Но к чему фигура и красотаБедному второму сыну?

Помимо мужского смеха послышалось хихиканье женщин.

Она завоевала их!

В очередной раз.

На миг, пока разгневанный джентльмен приходил во все большую ярость, а лицо у него из кирпично-красного становилось фиолетовым, Лисберну показалось, что единственным выходом из ситуации будут пистолеты на заре. Оставалось надеяться только на развернувшееся буйство вокруг.