Обольстительница в бархате

А когда Леони обернулась и застала его за наблюдением, он сделался похож на набедокурившего мальчишку, пойманного на месте преступления. Ей захотелось узнать поближе этого мальчишку. Тут ее логика на секунду дала сбой, и внутри что-то щелкнуло.

Но это длилось всего несколько мгновений.

Теперь рядом с ней снова сидел самый красивый мужчина в мире, а она опять стала Леони Нуаро — разумной, трезвой коммерсанткой, способной сложить два и два.

— Вы терпеть не можете его поэзию, однако вернулись в Лондон вместе с лордом Суонтоном, чтобы издать его книгу, — сказала она.

Лисберн засмеялся.

— Мужчина должен быть рядом с другом во время испытаний.

— Чтобы защитить его от экзальтированных барышень?

— Нет, этого изначально не было в плане. Мы приготовились к унизительному возвращению. Критики были к нему жестоки. Вы не знали?

— Я не слежу за литературой, — призналась Леони. — Читаю только обзоры спектаклей и концертов и тому подобное, но меня главным образом интересуют описания того, во что были одеты дамы.

— До выхода сборника «Алцинта и другие поэмы» он опубликовал несколько стихотворений в журналах, — пояснил Саймон. — Критики смешали его с грязью единогласно и безоговорочно. Они разрывали его на части. Стали писать пародии. Это было форменное избиение. До того, как Суонтон увидел эти статейки, он еще не знал, поедет ли в Лондон вообще. Но после такого выбор стал очевиден: вернуться и стоически преодолеть испытания или прослыть трусом.

— Даже не представляла, — удивилась она. — Я была уверена, что его светлость вернулся в Лондон, когда его книга уже вышла, и потому что все только о ней и говорили. Наши дамы так совершенно точно. Я не слышала таких взволнованных обсуждений со времен последнего большого скандала. — Того самого, в который Софи бросилась очертя голову.

— Нам ничего не было известно о том, что здесь происходит, — продолжал Лисберн. — Мы прибыли в Лондон за день до появления книги в магазинах.