Обольстительница в бархате

Из-за того, что им все это наскучило, а вы — молоды и очаровательны и можете невзначай натолкнуться на несколько потных ручонок, которые попытаются оказаться там, где им быть не положено.

Словно насекомые поползли по коже. До нее уже пытались дотронуться прежде. Хоть Леони и была в силах постоять за себя, такой опыт не становился менее отвратительным.

— Я сказала леди Глэдис, что буду здесь.

— С какой стати?

— Бизнес, — коротко напомнила мисс Нуаро.

— Не из-за меня, другими словами, — сказал он.

Ей совершенно не хотелось рассказывать ему про Париж и про ту ночь, когда она торопилась вернуться домой, чтобы предупредить сестер об опасности, и вдруг очутилась в толпе мужчин, которые принялись трогать ее. Тогда ей с трудом удалось избежать изнасилования.

Тут, конечно, не Париж, успокоила себя Леони. Это Лондон, где сброд не ходит толпами. А эти люди собрались на общественное мероприятие, каких бывает много. Она направилась в сторону зала.

Лорд Лисберн — за ней.

— Духота! Жарища! Все забито возбужденными барышнями и раздраженными мужчинами, а Суонтон и его поэтические друзья рыдают над опавшими листьями, над мертвыми птичками и увядшими цветками, — бормотал над ухом маркиз.

— Исключительно по делу, — отрезала Леони.

Она со скрипом отворила дверь и заглянула внутрь.

Через узкое пространство между столпившимися перед входом слугами можно было увидеть совсем немного. Тем не менее быстро стало понятно, что все места в партере заняты женщинами.

Между тем кто-то, — точно не лорд Суонтон, — читал оду на смерть розы дрожащим голосом.

Она отпрянула назад. Натолкнулась спиной на теплую мощную преграду. Шелк зашуршал о шелк.

Лорд Лисберн перегнулся через ее плечо, чтобы заглянуть в зал, и тогда на Леони нахлынула волна из ароматов свежевыглаженного полотна, бритвенного мыла и мужчины, которая захлестнула запах толпы.

— Рады своему опозданию? — спросил он. — Сейчас вы бы сидели там. — Его дыхание щекотало ей ухо. — И не вырвались бы оттуда, пока все не закончилось.