Обольстительница в бархате

Разве вам неизвестно, что это только поощряет безнравственное поведение? — Она коротко рассмеялась, но отступила в сторону и позволила им зайти, а потом закрыла за ними дверь.

Леони быстро оценила окружающую обстановку. Судя по всему, женщина занимала две комнаты. В одной они сейчас стояли. Комната была довольно просторной и использовалась в качестве гостиной. Приоткрытая дверь из нее вела, как прикинула Леони, в заднюю комнату поменьше. Учитывая наличие соседей и состояние дома, женщине это жилье обходилось от семи до десяти шиллингов в неделю.

Тут было чисто, явно чище, чем у служанки внизу. Хотя такую мебель трудно содержать в порядке, она была старой, если вообще не назвать ее рухлядью. На столике возле двери лежали открытый альбом, театральная программка, газетная страница, пара ножниц и стояла баночка с клеем.

Подойдя к столику, Леони прочитала программку. Она объявляла о бенефисе, имя юбиляра было напечатано крупным шрифтом.

— Вы актриса, — сказала Леони. — Дульсинея Уильямс, я права?

Женщина преградила ей дорогу.

Сунув газету и программку в альбом, захлопнула его и прижала к груди.

— Мне стало интересно, профессиональная вы актриса или нет, — продолжала мисс Нуаро. — Полный грации умоляющий жест, не говоря уже об умении удерживать ребенка и одновременно так очаровательно обращаться с мольбой к лорду Суонтону…

Миссис Уильямс залилась краской. Вздернула подбородок.

— Но публика в это поверила.

Если бы тогда в зрительном зале у Леони место было поближе или была возможность внимательно рассмотреть происходящее, она бы ни за что не поверила этой женщине.

Сейчас в плохо освещенной комнате все стало очевидно. Все Нуаро и Делюси были актерами в той или иной степени, некоторые из них даже ушли на сцену. Но и вне зависимости от семейных талантов Леони видела достаточно представлений, чтобы в том, как женщина держится, жестикулирует и говорит, заметить признаки того, что она вышла на подмостки в раннем возрасте. Многие актеры до конца жизни не могут избавиться от театральной манерности.

— За представление вам кто-то заплатил, — сказала мисс Нуаро. — Вам ведь нужны деньги. — Она посмотрела на Лисберна, который, стоя на страже у двери в обманчиво расслабленной позе, изображал из себя глупого красавца.

Что лишь подтверждало, насколько умен он был. Ему стало понятно, что Леони пытается завоевать доверие женщины, и поэтому он изо всех сил старался притвориться безобидным."

"— Я всегда сама заботилась о себе и своей дочери, — заявила миссис Уильямс.