Обольстительница в бархате

Глава 14

Тебя поразили ее фигура и лицо?

Большая удача, что ты встретил

Ту, которую не очернили сплетнями

Людишки на этих жутких улицах.

Они никогда не устают злословить."

"Я тебя одобряю и представляю ее:

Леди, от которой ты пришел в восторг

— Моя очень близкая подруга!

Миссис Эбди. «Моя очень близкая подруга», 1833 г.

Район Тоттнем-Корт-роуд, начало утра пятницы

Фенвику не потребовалось уезжать дальше отвратительной кофейни Джека, сообразила Леони. Он обошел все стоянки наемных карет по пути туда.

Из-за того, что кучер отказался идти куда бы то ни было, она бегом вернулась в дом, чтобы переодеться и заставить одеться Лисберна, который, не скрывая своего скептицизма, не желал двигаться с места.

Когда они спустились к карете, нескольких ответов на их вопросы оказались достаточными, чтобы поведение Лисберна резко изменилось. Хотя Джадд принял тех пассажиров ночью в понедельник, а потом возил сотни других людей по Лондону и окрестностям, он очень хорошо запомнил женщину, ребенка и «джентльмена».

— До Ламбета и назад, ведь так? — сказал он. — Это единственный раз, когда я ездил в «Воксхолл» за целую неделю или даже больше. И на чай он дал не так чтобы много.

Это подсказало им, что они напали на верный след. Не раздумывая, Леони, Лисберн и Фенвик сели в карету и тронулись в путь.

Джадд хорошо знал эти меблированные комнаты, потому что бывал здесь часто. Тут селился театральный люд, приходя и уходя отсюда в самое странное время. Он неоднократно подвозил к дому подвыпивших актеров после кутежей.

Это объясняло, почему растрепанная служанка, которая открыла им дверь, не удивилась поздним визитерам, а после короткого разговора с Леони и Лисберном отправила их к «овце на второй этаж».

Совершенно очевидно, «овца» ждала кого-то другого. Женщина распахнула дверь. Глаза у нее широко открылись, когда она увидела, кто перед ней стоит, и тут же попыталась захлопнуть дверь у них перед носом. Но Лисберн уже вставил в проем ногу, а Леони сказала:

— Мы пришли помочь.

— Я знаю вас, мисс Нуаро, — сказала женщина. — Вы были в «Воксхолле» в тот вечер. Просили деньги. Для падших женщин.