Обольстительница в бархате

И считает, что мы все должны жить одной герцогской семьей. Он сильно вас ударил?

— Скользящий удар всего лишь, — отмахнулся Лисберн. Потом замолчал, чтобы пощупать ноющую челюсть, куда угодил его светлость и нанес бы ему более ощутимый ущерб, если бы Лисберн не уклонился. — Мы бойцы примерно одного уровня, и у нас не было времени, чтобы найти слабые места друг у друга. Хотя я заметил у него красное пятно под правым глазом. Если повезет, там появится хороший фингал. Кстати, об увечьях. — Он показал на свою челюсть.

Леони отошла в сторону.

— Только не в рабочее время.

Саймон посмотрел на кушетку и, отведя глаза, подавил вздох.

— Ладно, перейдем к делу, — сказал он. — Я бы не спорил с Кливдоном по поводу каждой подробности того, что нужно предпринять. Иногда он бывает невыносимо властным. Герцог, как вы сами сказали. Если расскажете мне свой план, я обещаю, что терпеливо выслушаю вас, и буду просто паинькой.

Если бы Леони стояла к нему чуть ближе, он уловил бы ее запах. И тогда уж точно не был бы паинькой.

Саймон отошел к зеркалу и посмотрел на себя. Вид у него был не совсем аккуратным. Пуговицы на своих местах. Сапоги сияют. Вот волосы слегка взлохмачены, и галстук сдвинулся с места — все благодаря непредвиденным осложнениям с Кливдоном. Но ни единого признака «неряшливости отчаяния».

Услышал за спиной короткий смешок, тут же подавленный. Обернулся.

Выражение лица у нее было серьезное, но Лисберн не сомневался, что Леони развеселилась, увидев, как он выступает в роли Нарцисса — это он-то, который всегда перекладывает на своего камердинера сомнительную честь устраивать суматоху из-за его внешнего вида!

Она рассматривала лист бумаги в своих руках.

— Опять две колонки? — усмехнулся Лисберн. — И проведенные по линейке?

— Ну, конечно, — не стала отпираться Леони. — Мне нужно взвесить все «за» и «против», вызывать Софи или нет.

Ему стало интересно, почему Софи, которая была так важна для «Модного дома Нуаро», должна оставаться в стороне.