Обольстительница в бархате

Хоть расстояние невелико, но надо будет тащиться в гору. Пока доберется до места, она только еще больше растревожит ногу и станет ни на что не годна.

Дело на первом месте, и на последнем, и всегда! Когда они вышли на Пэлл-Мэлл, Леони сосредоточилась на том, чтобы подсчитать, каким капиталом он обладает, напомнив себе про его будущую жену и (или) любовницу и подавив неприятные эмоции цифрами, как ей частенько приходилось делать. Подругу леди Клары теперь можно будет сбросить со счетов. На сегодня это было ее единственным делом.

— Вы что-то начали говорить про свое дело, — напомнил Лисберн.

— Разве? — Сердце быстро заколотилось. Она что, начала говорить вслух сама с собой и не заметила этого?

— Перед тем, как заторопились к моему кузену.

— Ах, это… — расслабилась Леони. — Да, верно. Куда бы лорд Суонтон ни отправился, его всегда сопровождает большая группа молодых девиц. Он сказал одной из наших клиенток, что собирается сегодня после обеда побывать в Британском Институте. Мне показалось, что это удачная возможность познакомить с работой нашего ателье тех, кто еще ничего о нем не знает.

— Значит, никакого отношения к его поэзии это не имеет.

Она пожала плечами и получила в ответ новый приступ боли.

— Я содержу ателье по пошиву дамской одежды, милорд, — напомнила Леони. — И напрочь лишена романтической чувствительности. — Она трудилась с детства. Барышни, которые поклонялись лорду Суонтону, не жили в Париже во времена хаоса, невзгод, они не умирали от эпидемии холеры.

— Должен признаться, меня это приводит в замешательство, — сказал лорд Лисберн. — Я не вижу в этом ничего романтичного. Как и большинство мужчин. Эта болезнь, мне кажется, поражает только юных созданий, за небольшим исключением. Кузина Клара, хоть пребывает в уязвимом возрасте, явно скучала. Вид у кузины Глэдис был кислый. Правда, он у нее всегда такой, поэтому невозможно с уверенностью сказать, поклонялась ли она ему.

— Кузина Глэдис? — переспросила Леони. — Это девушка, которая появилась вместе с леди Кларой?

— Леди Глэдис Фэрфакс, — пояснил маркиз. — Дочь лорда Боулсворта. Знаменитый дядя Клары, ну, вы знаете. Герой войны. Понятия не имею, что заставило Глэдис вернуться в Лондон, хотя у меня есть кое-какие безрадостные подозрения. Я вижу, вы пока не очень хорошо себя чувствуете, мисс Нуаро."

"Они как раз добрались до Сент-Джеймс-стрит.