Обет обмана

Дэмиен хорош собой, высокий, широкоплечий, с яростным взглядом, но в документе он отмечен как безрассудный и непредсказуемый.

— Заткнись, Дэмиен. — ругает его Рай.

— Мне действительно любопытно. — Он наклоняется и смотрит на меня, как на манекен в магазине. — Почему он прячет тебя, как какую-то хреновую версию Спящей красавицы? Он проводит сатанинские ритуалы, о которых мне нужно знать?

— Может, это она проводит ритуалы? — медленно говорит Кирилл, поправляя очки в черной оправе. В отличие от стариков, эти двое почти не говорят с акцентом.

Кирилл похож на бухгалтера, весь в костюме и в очках, но в документе упоминалось кое-что о его подозрительном прошлом и о том, что он ни перед чем не остановится ради своей цели.

— Что это должно означать? — спрашиваю я, высоко подняв подбородок.

— Не знаю, госпожа Волкова. Почему бы вам не рассказать мне?

— Почему бы тебе не отвалить? — говорит Рай в упор. — Я просто хочу, чтобы Саша был рядом, а не ты.

— Александр. — подчеркивает Кирилл, — это мой охранник, Рай.

— Я уверена, что он с тобой только потому, что ты держишь что-то над его головой. — Рай похлопывает Александра по руке. — Не волнуйся, Саша. Я спасу тебя от этого демона.

Саша — Александр — охранник, который еще красивее Яна, опускает голову, неловко откашливаясь.

— А как насчет меня, Рай? — Дэмиен берет ее свободную руку в свою и целует тыльную сторону. — Когда ты собираешься меня спасти? Все, что тебе нужно сделать, это развестись с Кайлом, и тогда мы сможем отправиться в закат — или на поле битвы.

Она быстро выдергивает свою руку из его.

— Только Кайл может прикасаться ко мне. Сделай это еще раз, и я ударю тебя по яйцам.

Я ожидаю, что Дэмиен обидится, но он ухмыляется.

— Извращенка. Я люблю это.

— Кстати, о извращенцах. — Кирилл снова смотрит на меня. Он не переставал наблюдать за мной с тех пор, как я присоединилась к ним. — Адриан подчерпнул что-нибудь новое в последнее время?

— Он убьет тебя, черт возьми, если услышит, что ты разговариваешь с его женой об извращениях.

Рай открывает рот, вероятно, чтобы встать на мою защиту. Она привыкла к этому? Была ли Лия тряпкой, которая позволяла кому угодно ходить по ней?

Но я не Лия. Я — Уинтер.

Приподняв подбородок, я смотрю на Кирилла.

— Неприятный вопрос, Кирилл. Вы не видите, что я спрашиваю вас о ваших личных делах, потому что это просто не мое дело.