Нить судьбы

Тут вбежали бабы, и, увидев картину, всё поняли.

– Напоите её горячим чаем, а завтра я приду, трав ей принесу успокоительных. Да одну не оставляйте, – велел Влас.

Раздался глухой стук, все обернулись. Это упала на пол Надийка. Влас подскочил к ней, схватил её на руки, и они с Захарихой тронулись к дому. Приехав до избы Захарихи, они уложили девочку в постель, раздели её и обтёрли полотенцем. Вскоре Надийка открыла глаза и слабо спросила:

– Что случилось?

– Ничего, ничего, моя хорошая, – ответил Влас, – Всё в порядке.

Ты, бабушка, её чаем с малиной напои, а я сейчас съезжу и привезу для неё трав.

Захариха села возле внучки, не сводя с неё тревожных глаз, щёчки девочки уже порозовели, и она пришла в себя.

– Ну, всё, хватит, как только вернётся Влас, я прямо обо всём с ним поговорю, – решила про себя старуха.

ГЛАВА 15

Морозец стоял крепкий, и дымок из печных труб застыл над деревенскими избами строгими прямыми лентами, все коты попрятались по домам и залегли поближе к тёплому боку печи, а собаки зарылись в жёлтую душистую солому, высунув из конуры один лишь нос и бдили, охраняя свои дворы.

Надийка провалялась в постели несколько дней. Она жаловалась на небольшую боль в шее и головокружение. Захариха, как могла, старалась облегчить её немощи, поила травяными чаями с малиновым вареньем, пекла её любимые оладушки. Приходили деревенские бабы, справлялись о состоянии девочки, приносили небольшие гостинцы и как-то странно смотрели на Захариху.

В один из дней, когда Надийка, лёжа в постели, вышивала новую салфеточку, раздался стук в дверь.

Захариха пошла открывать и увидела, что пришли гости. На пороге стояла улыбающаяся, довольная бабка Сузгиниха, она перевалилась через порог со своей палкой-помогалкой и громко поздоровалась:

– Добрый день вам в хату! Ну, как вы тут?

– Здравствуй, Сузгиниха! Проходи-проходи, чайку пошвыркаем."

"– Попьём, конечно, я вот и вареньица с собой принесла.

За спиной Сузгинихи оказалась ещё одна гостья – это была Глафира.

– О, Глафира, ты? – удивилась Захариха, – Проходи, раздевайся!

– Я, бабушка, можно?

– А то как же, мы всем гостям рады.

Глафира, поцеловав Захариху в щёчки, и наскоро скинув шаль да тулупчик, тут же побежала в комнату к Надийке и принялась её тормошить и целовать:

– Да ты моя хорошая, да ты моя сладкая! Как ты себя чувствуешь? Что с тобой приключилось?

– Да как-то так, тётя Глафира, я не знаю, – Надийка смеялась и уворачивалась от поцелуев.

– Ну да ничего, всё хорошо будет.